По зову сердца - Виктория Холт

– Я всегда удивлялась, что вам дали такое нелепое имя. И почему нельзя было назвать вас просто Анной или Алисой, как всех остальных? Зачем нужно было смешивать два имени в одно? В усадьбе жило много Анн. И Алис.

– Но я спрашиваю о двойном имени. Анна Алиса.

– Нет, не припоминаю, чтобы слыхала такое.

– Вы прожили девяносто лет, миссис Терри. Удивительно!

– А все потому, что Бог любит благочестивых.

Ей все же хватило такта опустить глаза. Благочестие миссис Терри существовало всего лишь лет двадцать, и я слышала, что после смерти Джима Терри (и даже при его жизни, когда он уезжал) она была не чужда того, что в наших краях называли «немного лишнего», и занималась она этим субботними вечерами и даже в собственном коттедже.

– Конечно, вы правы, – промолвила я с самым невинным видом, как будто никогда и не слышала о ее тайных похождениях, ведь я не хотела, чтобы у нее испортилось настроение. – На кладбище я нашла одну могилу. Могилу Анны Алисы Мэллори. Это имя очень похоже на мое, и меня даже пробрала дрожь от мысли, что, когда я умру, моя собственная могила будет выглядеть точно так же.

– Только глядите, чтобы Господь не призвал вас со всеми грехами. Покайтесь.

– Я об этом как-то не думала.

– В том-то и беда. Современная молодежь никогда ни о чем не думает… Я взяла со своей Дейзи слово, что, когда я уйду, она пришлет священника, чтобы он помог мне перейти в мир иной… Не то чтобы я без этого не обошлась…

– Что вы, миссис Терри! Конечно же, вы попадете на небо! Я знаю, за вами пришлют ангелов, и они сопроводят вас туда.

Она закрыла глаза и кивнула.

Я почувствовала острейшее разочарование. Похоже, никто ничего не знал о моей Анне Алисе. И все же от ее смерти до рождения миссис Терри прошло не так уж много времени. Она была нашей, местной уроженкой и прожила здесь всю жизнь. Не может быть, чтобы никто о ней никогда не вспомнил. Мне еще не встречался ни один житель деревни, которого не интересовало бы, что происходит в усадьбе.

– Миссис Терри, – сказала я, – леди в той могиле умерла почти перед самым вашим рождением. Неужели при вас никто о ней никогда не упоминал?

– Нет. Об этом не говорили.

– Не говорили? Вы имеете в виду, что это была запретная тема?

– Нет, не знаю ничего такого.

– Может быть, в вашем детстве кто-то хоть что-нибудь о ней рассказывал?

– Они рассказывали о Гоу. Вот о ком они всегда говорили. Какие Гоу гордые да неприступные… Как они завели собственное дело… Вот о чем у нас были разговоры. Моя мать говорила: «Вы только посмотрите на миссис Гоу. Видели ее красную шляпку? А как она в церковь заходит? Леди из себя корчит! А кем они были еще несколько лет назад? Да никем… Как и все мы».

– Да-да, – вставила я несколько нетерпеливо. – Мы знаем, какими были Гоу.

– Но так было не всегда… Как я слышала.

– Они уже давно занимаются своим делом. Еще с 1793 года, так у них на стене склада написано. Я это видела недавно. Как раз в том году умерла эта леди.

– Кое-кто, подзаработав денег, начинает мнить себя выше нас, простых смертных.

– Так вы не помните…

Миссис Терри сказала:

– Был один разговор… Нет, не могу припомнить. Что-то про одну леди из усадьбы. Кажется, она умерла совсем молодой.

– Да, миссис Терри, да.

Старуха пожала плечами.

– Вы должны что-то помнить, – быстро прибавила я.

– Не знаю. Люди умирают. Нужно только надеяться, чтобы перед смертью у них было время покаяться.

Она вздохнула и снова заговорила о семье Гоу.

– Неправильно все это было. Тогда об этом много говорили. Эти Гоу такими уж святошами себя выставляли. Я еще помню… Тогда-то я еще совсем девчушкой была… Его поймали. Как бишь его звали? Вот ведь голова дырявая. Том, кажется. Том Гоу. Его поймали на горячем, с фазаном за пазухой… на чужой земле. Ну и потащили в суд. И чем же закончилось? Гоу идут к хозяину, и никто оглянуться не успел, а браконьер Гоу уже расхаживает на свободе да знай нос задирает. Его просто отпустили и все. Как вам такое, а? Кому-то, значит, можно, а кому-то нельзя. Неправильно это. Не по-людски. Похоже, хозяин ради этих Гоу готов был на все.

– Наверное, это было много лет назад, – сказала я, теряя терпение, потому что мне было неинтересно слушать про успехи Гоу.

– Как я говорила, – продолжила она, – я в ту пору была совсем маленькой… Но так всегда было. За спиной Гоу всегда стояла усадьба. Такие ходили разговоры.

– Что ж, и очень хорошо. Я думаю, за это ими должны были восхищаться.

– Им помогали… Так люди говорили.

– А еще люди говорят: на Бога надейся, а сам не плошай. Вы должны это знать, ведь вы-то лучше знакомы со Всевышним, чем все мы.

Ирония осталась незамеченной. Миссис Терри глубокомысленно кивнула и промолвила:

– Это верно.

После этого, смирившись с тем, что от нее ничего не добиться, я ушла.

Об этом разговоре я рассказала Филиппу.

– Почему ты ею так заинтересовалась? – спросил он. – Только потому, что ее имя похоже на твое?

– Я что-то чувствую.

Филипп всегда с насмешкой относился к мои чувствам. И сейчас рассмеялся.

– Не хочешь покататься? – спросил он.

Я любила верховые прогулки с братом, поэтому с готовностью приняла приглашение, но все равно Анна Алиса не покидала моих мыслей. Я продолжала думать о загадочной юной женщине, покоившейся в заброшенной могиле.

Жара усилилась. Воздух застыл и как будто наполнился ощущением надвигающейся беды.

Все говорили: в такую жару невозможно работать, в такую жару невозможно двигаться и даже дышать.

Но скоро жара спадет, говорили они. Боже, как нам нужен дождь!

Я же окончательно упала духом оттого, что все мои попытки узнать хоть что-нибудь о женщине, которая преследовала меня в снах, оборачивались разочарованием. Миссис Гоу была слишком молода, чтобы что-то помнить, а миссис Терри снедала такая зависть к Гоу, что она попросту не могла сосредоточиться на деле. Где еще искать? К кому обращаться за помощью?

Да и зачем мне все это? Почему мне казалось таким важным узнать что-то о той, что носила имя, похожее на мое, и умерла примерно в моем возрасте? Почему я все время думала о ней? Она как будто постоянно находилась рядом со мной. Филипп говорил, что для меня обычное дело с головой уходить в какие-то непонятные материи. Какая разница, что случилось с этой девицей? Она ведь давно умерла, верно?

Мне казалось, что она умерла несчастной. Я чувствовала это, ощущала и в доме, и рядом с ее могилой. Почему ее могилу забросили? За остальными могилами ухаживали, а эту как будто специально хотели забыть.