Во сне и наяву - Ширли Басби

Из рассказа Сэма у Сары пока складывалось не очень благоприятное впечатление о Янси Кантрелле. Если Сэм говорил правду, то Янси — холодный и бездушный эгоист, не обращающий внимания на вполне понятные и объяснимые страхи Маргарет. Однако все это не могло служить оправданием для самого Сэма, женившегося на невесте сына…

С одной стороны, Саре очень хотелось узнать, чем же закончилась эта история, с другой — было очень неловко расспрашивать дядю. Конечно, за три недели, которые они провели в пути, между ними установились прекрасные отношения… И все-таки то, о чем сейчас рассказал Сэм, не касалось ее непосредственно. Сара видела, с какой болью дядя вспоминает события семилетней давности. Ее сердце защемило от жалости к этому славному чуткому человеку, а глаза наполнились слезами сочувствия.

— Если не хотите, можете больше ничего не рассказывать, — проговорила она.

— Я предпочел бы никогда не говорить об этом, но раз ты будешь жить в «Магнолиевой роще», то тебе необходимо понять, почему Маргарет вышла за меня замуж. А для того, чтобы это понять, тебе нужно знать, что произошло. К тому же, — нахмурился он, — если я сейчас не расскажу о том давнем скандале, то наверняка какая-нибудь старая дева с огромным удовольствием поведает тебе о самых пикантных подробностях.., в общем, выложит все, что узнала от таких же сплетниц.., и, конечно, исключительно ради твоего блага!

Сэм Кантрелл посмотрел на племянницу через пламя костра и покачал головой.

— Боюсь, никто из участников этой истории не может похвалиться тем, что оказался на высоте… И, конечно, все в округе еще долго перемывали нам с Маргарет косточки. Понятное дело, все мы виноваты. Я не хочу сказать, что намеренно отбил ее у сына… Нет, все произошло совершенно естественно, как-то само собой. Мы поженились в сентябре шесть лет назад. — Сэм снова покачал головой. — Янси узнал обо всем только после возвращения в «Магнолиевую рощу», спустя почти два месяца после нашей свадьбы. Конечно, я поступил как последний трус и негодяй, не сообщив ему о свадьбе, но мне казалось, что если он узнает из письма о том, что его невеста стала моей женой, то это только усугубит положение. — Сэм в очередной раз тяжело вздохнул и пожал плечами. — Может, я ошибался… Кто знает, возможно, было бы лучше сообщить ему обо всем сразу же после свадьбы. Как бы там ни было, но Янси вернулся за невестой в «Магнолиевую рощу», где его ждал сюрприз. Я до самой смерти буду помнить выражение его лица, когда он узнал, что Маргарет стала моей женой. — На Сэма было больно смотреть. Его глаза наполнились печалью. — Он наверняка так и не простил меня за такое вероломство, и, должен сказать, я не осуждаю его за это.

Даже понимая, что Сэм поступил нехорошо, что его поступку не может быть оправдания, Сара не могла избавиться от чувства жалости к нему. Она видела отчаяние, застывшее на его красивом лице, и догадывалась, что, хотя он и любил Маргарет, плохие отношения с единственным сыном причиняют ему боль. Кантрелл задумчиво смотрел на красновато-желтые языки пламени.

— И с тех пор вы не виделись и не разговаривали с Янси? — набравшись смелости, спросила Сара.

— Да нет, видимся, но очень редко, — с невеселой улыбкой пожал плечами Сэм. — В прошлом году Янси немного успокоился. По-моему, он не прочь помириться, хотя и видно, как тяжело это ему дается. У нас с ним отношения более или менее наладились, а вот Маргарет он не простил до сих пор. Порой мне кажется, что он презирает ее и ненавидит лютой ненавистью. Я с трудом уговорил его хоть изредка заезжать в «Магнолиевую рощу» и дважды сам ездил в «Солнечное ранчо», чтобы попытаться наладить отношения.

— Может, со временем Янси окончательно простит вас, — пробормотала Сара и сочувственно улыбнулась. У нее вдруг промелькнула тревожная мысль. — А он знает, что Маргарет ждет ребенка?

Сэм Кантрелл кивнул.

— Я долго не решался написать ему о беременности Маргарет, но в конце концов написал. Не хочу, чтобы он думал, будто я что-то от него скрываю. Янси спокойно отнесся к известию о том, что у него скоро появится, брат или сестра, и выразил надежду, что я буду счастлив вновь стать отцом в столь преклонном возрасте. — Сэм робко улыбнулся и добавил с притворной веселостью:

— По возрасту мне уже следовало бы заиметь внуков, а не детей.

— Но, сэр, вы выглядите очень молодо для своих лет, — возразила Сара, нисколько не кривя душой.

Сэм Кантрелл весело рассмеялся и с нежностью посмотрел на свою простодушную племянницу.

— Ты замечательная девушка, Сара Роулингс. Надеюсь, что будущее принесет тебе только счастье и все твои невзгоды останутся в прошлом.

— О, я тоже на это очень надеюсь! — весело подхватила Сара.

* * *

На следующий день, после обеда, Сара Роулингс впервые увидела «Магнолиевую рощу». При виде особняка девушка не смогла удержаться от возгласа восхищения. Мысль о том, что она будет жить в этом прекрасном величественном доме с широкими верандами и взлетающими ввысь стройными белыми колоннами, показалась Саре настолько фантастической, что она спросила себя: а не снится ли ей все это? Они с Сэмом неторопливо ехали по обсаженной дубами длинной дороге, ведущей к дому. Куски серовато-зеленого «бородатого» мха свисали с толстых веток, смыкавшихся у них над головой в виде зеленой крыши, сквозь которую с трудом пробивались лучи солнца. Дубы напомнили Саре «Холм пересмешника», и глаза тут же защипало от слез. Многое в «Магнолиевой роще» напоминало Саре ее прежний дом; огромные зеленеющие поля хлопка, дубы, магнолии, заросли дикого винограда и жимолости. Если бы только Маргарет оказалась такой же доброй и Приветливой, как говорил Сэм!..

Сара неожиданно вздрогнула: она вспомнила, что на ней старое льняное платье, а из кос, аккуратно уложенных утром в «корону», выбились пряди золотисто-каштановых волос. Девушка с озабоченным видом поправила соломенную шляпку и спрыгнула с кобылы. Сэм передал поводья одному из негритят, выбежавших из-за дома. Сара последовала его примеру.

Затем они начали подниматься по широким ступеням на веранду. Сердце Сары бешено колотилось — она безумно волновалась. Наконец они добрались до высоких темно-зеленых дверей с цветными стеклами в виде веера. Сэм Кантрелл улыбнулся, подбадривая племянницу, открыл одну створку двери и ввел девушку в дом.

Внутри все было таким же величественным и красивым, как и снаружи. Они вошли в просторный холл с полом, выложенным в виде многогранных узоров бледно-розовым и белым мрамором. Под высоким потолком висела огромная хрустальная люстра, элегантная лестница вела на второй этаж.

Везде, куда бы ни бросила Сара восхищенный взгляд, она видела несомненные свидетельства богатства. И на нее вновь нахлынули воспоминания о «Холме пересмешника».

Не успели они переступить порог, как услышали сердитые голоса. В холл выходило несколько дверей, и Сара, смутившись, поняла, что за одной из них происходит нешуточная ссора.

Сэм нахмурился, остановился. Стараясь успокоить Сару, он снова улыбнулся ей. В следующее мгновение дверь справа от них распахнулась, и на пороге появился высокий молодой мужчина. Казалось, и Сэм, и угрюмый незнакомец — оба удивились этой встрече.