Верь мне и жди - Ольга Тартынская

— Руки вымой! — крикнула я.

— Поздно, — с набитым ртом ответил он.

— Ничего не поздно. Давай быстро!

Пришлось самой волочить его в ванную и включать воду, иначе было не оттащить от противня с запеканкой.

— Куртку сними, все-таки есть собираешься!

Гошка скинул косуху на пол, предоставив мне самой нести тяжеленную куртку в прихожую. Потом я села напротив него на кухне, под часами, и смотрела, как он уписывает вкусную еду. Почти все съев, он опомнился:

— Ой, а ты?

— Ешь, я не хочу, — успокоила я его.

Гошка не заставил себя ждать. Уничтожив все до последней крошки, он отвалился с видом сытого таракана. Я изнемогала от ожидания, но спрашивать сама не хотела. Наконец Гошка достал откуда-то из кармана два плотных оранжевых прямоугольника и два зеленых билета.

— Кремлевский дворец! — торжественно сообщил он.

— Что это? — спросила я.

— Билеты, — просто ответил Гошка и протянул мне один прямоугольник.

На рекламной карточке было помещено твое изображение и значилось название программы. Ты показался мне каким-то новым, неузнаваемым. Конечно, изображение было отретушировано компьютером для пущей гламурности. Ты тогда уже был коротко стрижен, строго одет. Новый Николай Красков.

— Прикинь, поет с симфоническим оркестром! — восторгался Гошка. — Кайфушка! Тебе интересно?

— Есть хорошее русское слово: «вообрази», — не удержалась я от замечания. — На худой конец — «представь».

— Вообразите, мой ангел, какой это кайф, слушать прикольного рокера с оркестром! — ерничал Гошка. — Но ты не ответила. Тебе хоть интересно?

— Мог бы и не спрашивать. Безусловно. — Тут я обратила внимание на цену: — Однако! Тысяча рублей?

— Не твоя забота! — Гошка отнял у меня билет. — Приглашаю!

— Такой богатый? — улыбнулась я.

— По крайней мере сегодня. Пойдем в клуб?

— Ты опять?

Мы перешли в комнату, к телевизору. Я разрешила Гошке немного покурить. Он тотчас воспользовался разрешением:

— Хоть мужиком пахнуть будет.

— Тобой, что ли? — усмехнулась я.

К тому времени мы взяли шутливый тон, балансируя на грани. Мне не хотелось терять в Гошке друга, единомышленника. Один он у меня остался. Но, увы, все шло к тому.

Гошка посмотрел на меня обиженно и умолк. Пришлось подлизываться.

— Ну, Гош, не сердись. Ты мужик. Хороший. Я тебя очень люблю.

Он размяк и разнежился.

— В клуб пойдем?

— О Господи! — схватилась я за голову. — Ну позови кого-нибудь из твоих девочек!

— Да не хочу я девочек!

— Гошка, не начинай! — попросила я.

Он опять обиделся.

— Будешь дуться, не пойду на концерт.

Подействовало. Заулыбался. Как мало мальчишке надо.

— Слушай, ну что тебе стоит разок сходить со мной в клуб? — завел он свое. — Потанцевали бы, выпили, послушали музыку. Что, так сложно?

— Танцев тебе не хватает? — начала я сердиться. — Давай здесь устроим танцы!

Я включила радио и попала на красивый медляк, как выражается Гошка. Что-то вроде Даэр Стрэйдз. Гошка поднялся и приблизился ко мне с каким-то торжественным видом.

— Прошу вас.

Назвался груздем, полезай в кузов. Пришлось принять приглашение. Не хочу тебе лгать, мне было приятно двигаться с ним под томную мелодию, держаться за его твердые плечи, касаться груди. Гошка поплыл. Я сразу это поняла и отругала себя за то, что согласилась танцевать с ним. Бедняга касался губами моего лба, вдыхал запах волос, трепетал. Чтобы поставить все точки над i, я проговорила:

— Я старше тебя на много лет. Между нами ничего не может быть. Пойми ты наконец.

Он вздохнул и протрезвел. Песня закончилась, мы разошлись в разные стороны.

— Когда концерт? — спросила я как ни в чем не бывало.

— Через неделю, — грустно ответил Гошка, натягивая куртку. — Я заеду за тобой.

И, уже стоя в дверях, он выдал вдруг:

— Сказок не бывает, Оль. А может быть, он еще тот гад! Ты же не знаешь. Они все там… с гнильцой. Шоу-бизнес. А я люблю тебя.

И он закрыл дверь перед моим носом. Гошка давно ушел, а я все стояла и переваривала услышанное. Признание парнишки, конечно, тронуло меня, но я давно ждала чего-нибудь в этом роде. Меня потрясло открытие, что мой юный приятель обо всем догадался. Мне казалось, я так осторожна, ни разу ни словом, ни жестом не выдала себя. Ну нравится певец, с кем не бывает? И вот… Неужели моя гибельная любовь так очевидна? Боже, как стыдно!

Еще меня весьма удивило Гошкино предположение, что ты можешь оказаться совсем другим вопреки моим представлениям. Я готова была отдать голову на отсечение, что это не так! И вовсе не потому, что любила тебя. У меня есть этот дар — чувствовать людей, угадывать их внутреннюю суть. Не знаю, откуда это во мне, но я с детства различала в людях самое сокровенное. Может, поэтому мне невозможно было влюбиться? Если хотела, я видела людей насквозь, вот так…

Про тебя я знала твердо: ты мой человек. В тебе нет никакой грязи. Конечно, ты всегда много пил, особенно в молодости. У тебя были сумасшедшие романы, но по природе своей ты верный. Звездная болезнь тебе не грозит: ты мудр, ты мужчина. Это невероятно: оставаться мужчиной на эстраде! Кому такое было под силу? Высоцкому да Талькову? Все это я знала уже в тот момент, когда увидела и услышала тебя впервые. Потому Гошкины подозрения ничуть не тронули меня. Лишь рана душевная вновь заныла, заболела… Я даже подумала, а надо ли идти на концерт? Что, как после него я вовсе не найду в себе силы жить дальше? Все чаще подобные мысли посещали меня в самые неподходящие моменты. Накануне концерта я была на грани нервного срыва.

* * *

Гошка явился за два часа до начала, хотя ехать на метро нам всего десять минут. У него был свой, корыстный расчет: подзаправиться после трудового дня. Несмотря на крайнюю взвинченность, я приготовила для него лазанью и свежий салат. Пока Гошка все это уписывал за обе щеки, я трясущимися руками надевала свой парадный наряд — конечно, в этническом стиле. Ты знаешь, это мой любимый стиль, во все времена. Сейчас я могу себе позволить все, что угодно, а тогда частенько приходилось шить самой. Однажды даже сшила платье с российским гербом на груди. Такая была хулиганская задумка: платье в народном духе, из грубого холста, а на груди эта красота — аппликация в виде двуглавого орла.

На концерт я отправлялась в чудесной кофточке со сборками на расклешенных рукавах и красивым декольте, отороченным тесьмой. Юбка до пят, с оборками и широким поясом, замечательно смотрелась с ней. В довершение всего я не стала убирать волосы в прическу, а распустила по плечам.