Сможем воскресить любовь? - Линн Грэхем

Dо время ее сбивчивого рассказа Вито охватило скверное желание рассмеяться, но он не хотел обидеть чувства Холли. Ее лицо раскраснелось.

Она избегала его взгляда, будто это признание случайно слетело с ее губ.

– И что же вы сделали? – сочувственно вздохнул он.

– Сказала ему все, что о нем думаю, и ушла. – Холли дерзко вздернула подбородок. Голубые глаза потемнели от злости при воспоминании об отвратительной сцене. – Я ненавижу лжецов и предателей.

– А у меня бы даже не нашлось времени изменять. Я много работаю. – Вито снова обрадовался тому, что Холли не знает о скандале во Флоренции. Последние несколько дней он провел в компании достаточно воспитанных людей, и те избегали говорить то, что думают, хотя при этом глазели на него и шептались за его спиной.

– Так почему вы здесь один?

– Я слишком устал и от работы, и от общения с людьми, – на ходу придумал Вито.

Ему казалось невероятным, что Холли выглядит так мило и обворожительно в одежде, которая едва ли намекает на сокровища, скрывающиеся под свитером. В чем же секрет ее очарования? А ведь ответ прямо перед ним: женственная фигура, удивительные глаза и копна шелковистых каштановых волос. Но больше всего Холли отличало от других людей то, что она не боялась быть искренней, не стремилась произвести впечатление. Ее откровенность даже иногда граничила с грубостью.

– Почему вы так смотрите на меня? – прямо спросила она, с достоинством расправляя плечи, будто ожидала от него нелицеприятного комментария в свой адрес.

– Простите, я не хотел вас смущать, – пробормотал Вито.

Холли присоединилась к нему в гостиной. Он достал игровую приставку.

– Я думал немного поиграть, но, может быть, вы хотите посмотреть телевизор…

– Нет. А что за игра?

Вито назвал игру, которую она хорошо знала.

– Я сыграю с вами, – вызвалась девушка.

– Вы любите видеоигры? – удивился он.

– Конечно. В каждой приемной семье обязательно имелась игровая приставка, и мне приходилось играть в нее, чтобы подружиться с другими детьми, – объяснила Холли.

– Сколько семей вам пришлось поменять?

– Никогда не считала. Стоило мне где-нибудь прижиться, как кто-то решал, что следует еще раз попытаться наладить отношения с матерью, и меня возвращали ей на несколько месяцев.

– Ваша мать тогда еще была жива? – нахмурился мужчина.

– Да, но она плохо справлялась с родительскими обязанностями. – Холли старалась не сболтнуть лишнего.

Присев на пол, она наблюдала, как его загорелые руки с длинными пальцами устанавливают приставку. Только сейчас Холли заметила, что его изумительные темные глаза обрамлены густыми черными ресницами, и это придает его лицу загадочное выражение. Ее соски затвердели под свитером, и вдруг стало жарко.

– А ваш отец?

– Я не знаю, кто мой отец. Мать отказалась дать согласие на мое удочерение. Каждый раз я возвращалась к ней, а потом меня отдавали в новую приемную семью. – Холли состроила гримасу и пожала плечами. – У меня было довольно странное детство.

Вито всегда считал, что ему не повезло с дедушкой, который любил командовать, с родителями, которые вечно ссорились, и с тем, что на него, единственного ребенка в семье, возлагали большие надежды. Однако история Холли заставила взглянуть на свою жизнь иначе. Он вырос в любви и заботе. Холли в детстве лишили и того и другого, а она не жаловалась на судьбу.

Когда он откинулся на спинку дивана, через футболку просматривался накачанный пресс, при виде которого у девушки пересохло во рту. Еще никогда она не смотрела на тело мужчины с таким вожделением, как в подростковом возрасте. Чувства, которые она испытывала, глядя на него, в любую минуту грозились вырваться из-под контроля.

– Давайте выберем начальный уровень? – предложил Вито, сомневаясь, что она обыграет его.

Холли даже не старалась, когда играла. В тяжелые времена увлекательные бессмысленные видеоигры отвлекали ее от реальности, полной боли и страдания. Выбрав подходящее оружие, она убивала противника одного за другим и вскоре одержала победу.

– За вами не угнаться, – с одобрением присвистнул Вито. Он не знал ни одной женщины, которая не только бы согласилась сыграть с ним в видеоигру, но и заткнула за пояс.

– У меня просто много практики, – объяснила Холли, растерявшись от его харизматичной улыбки. Общее увлечение немного сблизило их, и Вито стал не таким отстраненным, общаясь с ней более естественно. И теперь он казался не просто сногсшибательно красивым, а неотразимым. Она нервно заерзала на диване. Тело вдруг стало чувствительным, а одежда будто царапала нежную кожу.

– И приз для победителя. – Неожиданно Вито замолк, его взгляд упал на ее соблазнительные розовые губы. – Ты можешь поставить рождественскую елку.

– Правда! – воскликнула Холли.

– Да. – Вито переключил внимание на ее искрящуюся улыбку, стараясь подавить возбуждение. Оставалось загадкой, почему его бросает в жар при виде ее небесно-голубых глаз. – А еще есть? – Он жестом указал на тарелку, где лежали закуски.

– Сейчас принесу еще, – пообещала Холли.

Вито смотрел, как она, полная энергии, ринулась на кухню, и с завистью вздохнул. Ее очень просто сделать счастливой.

– Почему Рождество так много значит для тебя? – спросил он, когда Холли вернулась и подала ему тарелку с едой.

– Я никогда не праздновала его в детстве, – призналась она.

– Как так вышло?

– Мама никогда не покупала ни елку, ни подарков, а просто шла на вечеринки. Поэтому я не знала, что подразумевается под этим праздником, пока не попала в первую приемную семью.

– Но почему?

Черты на ее овальном личике стали более жесткими.

– Знаешь, это все очень личное.

– Мне просто очень интересно. Никогда не встречал человека, который вырос в приемной семье, – искренне сознался Вито, умиляясь, насколько быстро меняется выражение ее лица. Эмоциональность девушки била через край. Она, по сути, полная противоположность ему, потому что не скрывает своих чувств. Раньше он и подумать не мог, что бесхитростность и непосредственность могут так привлекать в женщине.

Холли поджала чувственные губы, похожие на лепестки роз.

– Когда мне было шесть лет, мама оставила меня одну на целых три дня в канун Рождества. Я пошла к соседям, потому что очень хотела есть, но они вызвали полицию.

Ошарашенный этим признанием, Вито замер, не сводя с нее глаз: