Настоящее счастье - Алина Феоктистова

— А зачем она тебе? — удивилась Виолетта.

— Я ничего не имею против детей, ты не думай. Но сегодня мне пришлось пить, не мог же я не поддержать компанию, ведь среди приглашенных были люди, от которых во многом зависит моя карьера. Знаешь ли, на одном таланте далеко не уедешь. Вот и придется нам сегодня предостеречься, чтобы потом не воспитывать уродов, — объяснил Леонид. — Но долго я буду тебя ждать?

Виолетта отстегнула фату, и она упала на пол к ее ногам, а потом стала расстегивать пуговки на платье. Ей было неудобно делать это самой, но она видела, что Леонид сердится, и не решилась его попросить.

— Подними фату и повесь ее нормально. Приучайся к порядку. Я не люблю неаккуратных женщин. И поторопись, не я должен дожидаться тебя, а ты меня, — нравоучительно произнес Леонид.

Он лежал на кровати поверх одеяла и, закинув руку за голову, наблюдал за женой.

Наконец Виолетта разделась и повесила все вещи так, как ей велел Леонид. Она стояла посреди огромной спальни, и ей отчего-то было не по себе.

— Иди же, наконец, ложись, — нетерпеливо сказал муж.

Виолетта подошла к кровати и неловко села на краешек. Она видела свое отражение в зеркале, висящем напротив, и это тоже стесняло ее.

— Какая ты скованная. Там, в саду, ты вела себя иначе. А теперь изображаешь из себя недотрогу. Хотела выйти за меня замуж, а когда вышла, пожалела о брошенном безденежном дружке? Ты не хочешь быть моей? — зло выговаривал ей Леонид.

Виолетта молчала.

— Так расскажи мне, кто тебе нравится. Я видел, как ты строила сегодня глазки своему однокурснику. Зачем ты его позвала? Это он, твой возлюбленный? — продолжал допрашивать ее муж.

— О чем ты говоришь? Это парень, с которым встречается Таня. Не могла же я пригласить ее без него? У меня нет никого, — испуганно ответила девушка.

— Тогда обними меня и поцелуй, — приказал муж.

Виолетта легла рядом с ним и дотронулась губами до его губ. То, что он говорил, было очень несправедливо, но ведь если он ревнует ее, значит, безумно любит.

— У меня есть только ты, — сказала она.

Леонид, опрокинув ее на спину, лег на нее.

— Все равно, даже если ты и обманываешь меня, ты поймешь, что я лучше их всех, — шептал он, тяжело дыша у нее над ухом и натягивая презерватив.

Виолетта не ожидала, что это может быть так больно. Она вырывалась из объятий мужа, но он был настойчив.

— Не надо, пусти меня. Давай попробуем завтра, — умоляла она его.

По ее лицу катились слезы, но он не отпускал ее. От него пахло спиртным, он дышал все чаще и громче, а его тело становилось все тяжелее. Боль, которую он причинял, казалась Виолетте невыносимой.

— Ну вот, на сегодня и все, — наконец сказал он, приподнимаясь.

Виолетта ничего не сказала, глотая слезы.

— Я же сказал, что все. Перестань сейчас же. Сходи лучше, выбрось это. А мне нужно кое-что проверить, — произнес Леонид, вкладывая ей в руку теплую наполненную резинку.

Виолетта встала, а он стал внимательно осматривать простыню.

Увидев темное пятно, он притянул к себе жену.

— Значит, у тебя и вправду никого не было до меня? Почему? Ты ждала такого, как я? Да? Тебе не нравились другие? — расспрашивал он ее.

— Да, — ответила Виолетта.

Ей до сих пор было больно. Каждый шаг причинял ей боль. И она боялась, что завтра, на второй день свадьбы, не сможет ходить.

— Теперь я неделю не буду трогать тебя. У тебя все заживет, и через неделю тебе уже совсем не будет больно спать со мной, — сказал Леонид. — А теперь нужно отдохнуть, завтра — тяжелый день.

Он отвернулся к стенке и уснул. А Виолетта долго не могла уснуть. Все, что произошло, ее воображение представляло совсем по-иному. И ожидаемого счастья она тоже не чувствовала. Скорее, наоборот, ей было грустно. Но, конечно, Леонид прав, ей было больно, потому что это было впервые. Наверное, со всеми происходит так же. А потом ей будет с ним хорошо.

Но хорошо ей не стало ни через неделю, ни через год, ни через два. Боль стала слабее, но не прошла. И вот уже два года Виолетта жила с сознанием своей ущербности и неполноценности.

Поглощенная воспоминаниями, Виолетта не заметила, как из-за поворота на полной скорости появилась вишневая спортивная иномарка с открытым верхом. Услышав гудок и визг тормозов, она отскочила в сторону, но оступилась и упала, неловко подвернув ногу. Из машины, остановившейся в двух шагах от Виолетты, выпрыгнул парень и, подбежав, заботливо склонился над ней.

— Я ничего не повредил вам? Я не сбавил скорость на повороте, привык, что на этой дороге обычно никого не встречаешь, — испуганно объяснял он.

— Нет, со мной все в порядке, — Виолетта попробовала встать, но со стоном опустилась обратно на землю и прошептала:

— Нога.

Парень легко подхватил ее на руки.

— Я отнесу вас в свою машину и посмотрю, что случилось, — сказал он.

Но вместо того чтобы идти к автомобилю, он замер, глядя на девушку. И Виолетта, забыв про боль в ноге, смотрела на парня. Русые, слегка вьющиеся волосы падали на большие карие глаза с пушистыми темными ресницами, из которых постепенно исчезала тревога. Немного вздернутый нос, припухлость губ и ямочка на подбородке придавали внешности что-то детское. Он смешно взмахивал головой, стараясь откинуть назад волосы, мешающие ему разглядывать девушку, но они не слушались его. Виолетта, улыбнувшись, протянула руку и отвела со лба парня светлые жесткие кудри. Брови у него были густые и, как ни странно, тоже темные. Он показался девушке очень красивым, и он так нежно держал ее на руках, что ей вдруг захотелось, чтобы он вечно не отпускал ее.

— Какая вы красивая, — сказал он.

— Разве это моя заслуга? — возразила Виолетта.

— Впервые встречаю красивую девушку, которая, не кокетничая, признает свою красоту и которая ею не гордится, — восхищенно произнес парень.

— Внешность не зависит от меня, а я предпочитаю гордиться тем, чего добиваюсь сама, — ответила Виолетта.

— Виолетта! — До молодых людей донесся голос Леонида. — Что происходит?

Его голос вернул Виолетту к действительности, а она забыла обо всем на свете в объятиях этого человека.

— Это вы Виолетта? — спросил ее незнакомец.

— Да, — смущенно ответила она.

— Тогда мне лучше осмотреть вас в машине вашего спутника. Так будет правильнее. Я и так немного забылся, — сказал парень и понес ее к серой «волге».

Он шел так легко, словно ноша совсем не тяготила его. И так приятно было ощущать силу и надежность его загорелых рук, что Виолетта с сожалением смотрела, как они приближаются к машине.

— Вам не тяжело нести меня? — спросила она у него.