Свет мой зеркальце, скажи… - Екатерина Риз

Почему бы и нет?

Риторический вопрос, который я себе задавала. А вот Лада уже через день после своего отъезда, позвонила и принялась выяснять, пакую ли я вещи. Я в тот момент лежала на диване, читала книгу и ела виноград. И ни о каких чемоданах и вещах не думала. О чём сестре и сообщила.

Лада в шоке замолчала на секунду, после чего выдохнула:

— Ты спятила? Я тебя здесь жду, а ты лопаешь виноград? Ты хоть знаешь, сколько в нём сахара?

Я покрутила между пальцами крупную красную ягоду, разглядывая.

— Не знаю и знать не хочу, — сказала я, в конце концов.

Ладка фыркнула мне в ухо.

— Всё ты врёшь, и всё знаешь. Просто тебе больше нечем себя занять.

— Ты специально?

— Конечно. Чтобы тебя встряхнуть и заставить подняться с дивана. Липа, если ты этого не сделаешь, ты встанешь с него через неделю, и твоя задница будет на два размера больше. Я, конечно, не против, мне соперницы не нужны, ты знаешь, но всё равно будет жаль. — Я слушала сестру и улыбалась, молчала, и Лада прикрикнула, не сдержавшись: — Ты слышишь меня или нет? Приезжай немедленно!

Я вздохнула и закрыла книгу.

— Ты всё же собралась на юга?

— Конечно же, кто упустит такую возможность. И если ты не приедешь, основательно мне всё подпортишь. Липа, ну пожалуйста, — заканючила сестра, и я сдалась. Зажмурилась, мысленно махнула рукой на свои моральные принципы и бунтующую интуицию, и пообещала:

— Хорошо. Я приеду завтра.

— Отлично, я встречу тебя на вокзале и отдам ключи от квартиры.

Я некоторое время обдумывала.

— То есть, ты даже не проводишь меня до квартиры?

— Липа, ещё не хватало, чтобы соседи увидели нас вместе, и у них раздвоилось в глазах. Знаешь, какие у меня соседи? Врагу не пожелаешь. Особенно, старушенция из пятнадцатой. Ведьма старая!

— Ладно, ладно! Но, Лада, я хочу, чтобы ты знала: мне не нравится вся эта история.

— Почему? — Голос сестры прозвучал удивлённо. — У тебя будет отличный отпуск, я же тебе обещала. Я уже обо всём позаботилась. Составила список ресторанов, магазинов, салонов красоты, где тебя встретят с распростёртыми объятиями. Спа-курорт, да и только.

— Ты умеешь уговаривать, — признала я.

— Ещё бы. Хотя, мне не часто приходится это делать. Но Ромочка с огромным удовольствием оплатит твой новый гардероб.

— Что?

— Не ахай. Ему это не будет ничего стоить. В том смысле, что он не заметит расходов.

— Он что, олигарх? Ты подцепила олигарха?

Лада вздохнула в трубку.

— Если бы. Он не олигарх, но… приятный мужчина во всех отношениях. Я вас потом познакомлю, — пообещала Лада. А я всё-таки с дивана поднялась, тарелку с виноградом отнесла на кухню. А в ответ на слова сестры, не скрываясь, хмыкнула.

— Зачем?

Лада помолчала.

— Наверное, ты права. Незачем. Ну, так что? Приедешь?

— Буду к обеду.

— Отлично! Позвонишь, я тебя встречу.

Что-то меня беспокоило. Я собирала вещи и беспокоилась. Даже ночью плохо спала, с боку на бок крутилась. И поэтому в шесть утра уже была на ногах, и устав от мыслей и переживаний, запретила себе сомневаться, выпила кофе перед отъездом, потом взяла небольшой чемоданчик и покинула свой дом. До Нижнего Новгорода на автобусе добираться было около четырёх часов.

Я без труда купила билет в кассе автовокзала и вскоре уже сидела в удобном кресле междугороднего автобуса, старательно настраивая себя на позитив. Говорила себе, что теперь отпуск точно не пройдёт бездарно, я смогу отвлечься от работы, смогу увидеть город, осмотреть его как следует, а не набегами, как обычно, кстати, и с погодой повезло. И никто мне не будет мешать. Хотя, было бы совсем неплохо провести время с сестрой, узнать её получше, возможно, даже сблизиться с ней, но у Лады свои планы, и, кажется, она горит от желания уехать со своим… кхм, возлюбленным. Вдруг она, на самом деле, влюблена не на шутку? А о нравственной стороне вопроса и чужой жене я думать не буду. Меня это никак не касается.

К полудню автобус въехал в город. Когда он проезжал по высокому мосту, я прильнула к окну и смотрела на сверкающую в лучах полуденного солнца Волгу и белые теплоходы у причалов.

Всё беспокойство меня оставило, я смотрела в окно и улыбалась. И сохранила подъём воодушевления до прибытия на автовокзал и встречи с сестрой. Лада ждала меня на стоянке и даже подпрыгивала от нетерпения. А когда увидела меня, кинулась обниматься.

— Ты приехала, ты приехала!

Я попробовала рассмеяться, но она так меня в объятиях сдавила, что у меня сбилось дыхание.

Мне с трудом удалось Ладу успокоить и от себя отстранить.

— Приехала, — согласилась я, одёргивая лёгкую блузку. — Всего каких-то четыре часа.

— Вот именно, а как отнекивалась! Это все твои вещи? — Лада в некоторой растерянности уставилась на мой чемоданчик.

— Ты же обещала мне новый гардероб, — съязвила я. — Зачем было брать больше вещей?

— Это, конечно, правильно. Меня больше удивляет наличие у тебя такого малюсенького чемодана. Я всегда думала, что у женщин такого не бывает.

— Теперь ты знаешь, что бывает.

Мы отошли в сторонку, и я, наконец, смогла на сестру посмотреть. Лада была одета в пёстрый брючный комбинезон, её талию перехватывал широкий оранжевый ремень. И затянут он был до невероятной ужины, Лада выглядела очень грациозной и тонкой. Светлые волос трепал ветер, их только тёмные очки сдерживали, исполняющие в данный момент роль ободка. Макияж броский, на губах яркая помада, а в глазах огонь. Этот огонь и был самым главным ингредиентом в её душе, он захлёстывал Ладу и всех, кто оказывался рядом. Наблюдая за ней и поддаваясь её влиянию, хотелось вцепиться в неё так же, как делала она, завизжать от радости и немного попрыгать. Ни визжать, ни прыгать я не стала, но за руки сестру взяла.

— Ты уверена, что хочешь оставить меня одну? Мы могли бы побыть вместе.

Лада брови вздёрнула, но тут же кивнула.

— Обязательно побудем. Я вернусь через десять дней, и мы уедем с тобой в отличный пансионат.

Липа, такое спа! Мы с тобой неделю будем лежать на шезлонге и болтать. Но сейчас, — её взгляд стал умоляющим, — ты отпустишь меня?

— Крутить любовь? — спросила я с улыбкой.

Лада кивнула.

— Именно так. Крутить любовь. Классно сказала.

Я кивнула.

— Поезжай.

Лада снова обняла меня. Затем отстранилась, чтобы окинуть меня внимательным взглядом.