Закон притяжения - Симона Элькелес

— Почему? В Колорадо что, живет много французов?

— Нет, но я хотела бы провести семестр во Франции, когда буду учиться на втором курсе в университете, как и моя мама когда-то.

Моя мама даже школу не закончила. Она забеременела Алексом и вышла замуж за моего отца.

— Ты учишь язык, на котором будешь говорить всего полгода? По мне, звучит глупо. — Я останавливаюсь, когда мы доходим до двери с нарисованной на ней мужской фигуркой. Servicio — значит уборная… — Я спрашивал, где здесь туалет.

— О! — Она, кажется, немного смущена, словно не знает, как реагировать на отклонение от курса. — Ну что ж, тогда я, наверное, подожду тебя здесь.

Время немного повеселиться, поиграв на нервах у моего гида.

— Если только ты не хочешь зайти туда со мной и показать, что там к чему… В смысле, я не знаю, как далеко ты хочешь зайти с этим гидством.

— Не настолько далеко. — Она поджимает губы так, словно лимон проглотила, и качает головой. — Давай. Я жду.

В уборной я опираюсь руками о раковину и делаю глубокий вдох. Я смотрю в зеркало и вижу перед собой парня, чья семья думает, что он полный неудачник. Может, мне стоило сказать mi’amá правду: что меня уволили с завода за то, что я вступился за пятнадцатилетнюю Эмили Хуарез, которой домогался один из наших начальников? Ей и так пришлось бросить школу и начать работать, чтобы помогать своей семье зарабатывать на хлеб. Когда наш босс позволил себе лапать ее своими грязными руками просто потому, что он el jefe^[19], меня сорвало с катушек. Да, это стоило мне работы… но я ничуть не жалею и сделал бы это снова, пусть даже с теми же последствиями.

Стук в дверь возвращает меня к реальности и к осознанию, что меня должна сопроводить в кабинет девчонка, одетая так, словно она прямо после занятий собирается забраться на гору. Я не могу представить себе ситуацию, в которой девушке вроде Киары потребовалась бы защита парня, ведь если бы кто-то ей угрожал, она наверняка просто задушила бы его своей гигантской футболкой.

Дверь в туалет приоткрывается.

— Ты все еще там? — голос Киары разносится по туалету.

— Ага.

— Ты уже сделал свои дела?

Я закатываю глаза. Когда я через минуту выхожу из уборной и направляюсь к лестнице, я замечаю, что моя сопровождающая осталась позади. Она все еще стоит в пустом коридоре со все тем же кислым выражением, будто застывшим на ее лице.

— Тебе ведь туда было не нужно, — раздраженно говорит она. — Ты просто тянул время.

— А ты у нас гений, — сухо говорю я, а затем поднимаюсь по лестнице, перешагивая через две ступеньки.

Одно очко в пользу Карлоса Фуэнтеса. Я слышу, как она пытается меня нагнать — торопливые шаги позади. Я иду по коридору второго этажа, раздумывая, как бы ее отшить.

— Спасибо, что заставляешь меня сильно опаздывать на урок без особой на то причины.

— Я не виноват. Это не моя идея — приставить ко мне няньку. И говорю прямо: я в состоянии найти дорогу сам.

— Правда? — спрашивает она. — Ты только что прошел мимо класса мистера Хеннеси.

Черт. Очко в пользу образцовой ученицы. Счет один-один. Но фишка в том, что я не люблю ничьи. Я люблю побеждать… с большим отрывом. Меня накрывает волна раздражения, когда я замечаю, что в глазах моего гида заплясали веселые огоньки. Я подхожу к ней ближе, очень близко.

— Ты когда-нибудь прогуливала урок? — спрашиваю я ее, добавляя в свой голос нотки игривости и флирта. Я пытаюсь сбить ее с толку, чтобы снова вырваться вперед.

— Нет, — медленно говорит она, напрягшись.

Замечательно. Я придвигаюсь еще ближе.

— Нам стоит как-нибудь попробовать это вместе, — тихо говорю я и открываю дверь.

Я слышу, как она задерживает дыхание. Я не просил себе лицо и тело, которые девчонки считали бы привлекательными. Но, спасибо смеси ДНК моих родителей, я такой, и я не стесняюсь этим пользоваться. Лицо, которому позавидовал бы Адонис, — одно из тех немногих преимуществ, которыми наделила меня жизнь, и я использую его по полной, как в благих целях, так и в не очень.

Киара быстро представляет меня мистеру Хеннеси и так же быстро исчезает за дверью. Я на деюсь, что мой флирт ее отпугнул. Если нет, в следующий раз мне придется принять более жесткие меры.

Я сижу на уроке математики и оглядываю своих одноклассников. Все они кажутся мне детишками из богатых домов. Эта школа совсем не похожа на «Фейерфилд», ту, что я посещал в пригороде Чикаго, где мы жили, пока не переехали в Мексику. В «Фейерфилде» учились и богатые, и бедные дети. «Флэтайрон» была куда больше похожа на одну из дорогих частных школ в Чикаго, где каждый студент носил дизайнерские шмотки и водил модную тачку. Раньше мы смеялись над такими ребятами. Теперь я оказался среди них.

После математики я сразу натыкаюсь на Киару, которая ждет меня за дверью кабинета. Поверить не мог у.

— Как прошло? — спрашивает она, перекрикивая шум, поднятый выходящими из класса учениками.

— Тебе ведь не нужен честный ответ, правда?

— Вероятно, нет. Идем, у нас всего пять минут. — Она устремляется вперед, пробираясь сквозь толпу студентов. Я иду следом за ней, наблюдая за тем, как ее хвост качается с каждым шагом, словно конский. — Алекс предупреждал, что ты бунтарь.

То, что она видела, еще цветочки.

— Откуда ты знаешь моего брата?

— Он был одним из студентов моего отца. И он помогает мне чинить машину.

Эта chica^[20] просто нечто. Чинить машину?

— Да что ты знаешь о машинах?

— Да уж побольше твоего, — бросает она через плечо.

Я смеюсь.

— Поспорим?

— Возможно. — Она останавливается возле ауди тории. — Здесь у тебя биология.

Горячая красотка проходит мимо нас в кабинет. Она одета в обтягивающие джинсы и еще более обтягивающую блузку.

— Вау, кто это был?

— Мэдисон Стоун, — бормочет Киара.

— Познакомь нас.

— Зачем?

Потому что я знаю, что тебя это выбесит.

— Почему нет?

Она прижимает свои учебники к груди, будто доспехи.

— Я могу, не задумываясь, назвать тебе пять причин.

Я пожимаю плечами.

— О’кей. Я слушаю.

— Времени нет, звонок вот-вот прозвенит. Можешь сам представиться миссис Шевеленко? Я только что вспомнила, что забыла в шкафчике свою домашнюю по французскому.

— Тогда тебе лучше поторопиться. — Я бросаю взгляд на свое запястье, на котором на самом деле нет часов, но я не думаю, что она это заметила. — Звонок ведь вот-вот прозвенит.