Эверест. На грани жизни - Екатерина Васина

— Это что за птичка? — тихо спросил у их гида. С ним мы пару раз пересекались и знали друг друга по типу "привет-пока". Тот проследил за моим взглядом и присвистнул.

— Алекс, не по зубам добыча. Дочка Кострова, того строительного магната.

Вот тогда то меня точно по голове и ударили. Уже потом стало чуть стыдно за несдержанность, но в тот миг не сумел удержать в себе то, что ощущал. Наговорил сгоряча много лишнего, придрался к какому-то пустяку. Просто, чтобы не смотрела на меня своими сияющими глазищами. Не имела права, пока моя сестра лежала в больнице по вине ее папаши.

И вот какого хрена я это сейчас вспоминаю, спрашивается? Чтобы не спать до утра и потом пугать Лилю мрачным взглядом?

Я секунду постоял у двери, прислушиваясь. Это уже вошло в ритуал. Затем как можно тише открыл ее и проскользнул в квартиру, где пахло духами Лили и выпечкой. Полгода назад мы купили хлебопечку, с которой невеста частенько баловалась. Весьма удачно, надо признать.

Стараясь не включать свет, ориентируясь на отблески фонарей из окон, прошмыгнул в ванную. Там уже нажал на выключатель, не боясь разбудить Лилю. Она слишком чутко спала. Особенно после работы в ночную смену.

На миг зажмурился от яркого света, потом открыл глаза и не сразу понял, что не так. Вроде все в порядке, привычный бледно-голубой кафель, сверкающая сантехника, зеркало, корзина для грязного белья как обычно стоит чуть криво, из нее свешивается рукав моего белого свитера.

Потом как ожгло: не хватало того, что стало уже привычным. Многочисленных Лилиных кремов, духов и прочих женских вещей. Она всегда тщательно следила за собой, находила время после ночных смен. Лилька трудилась медсестрой в хирургическом отделении.

А теперь на стеклянных полочках под зеркалом и вдоль ванной стояли лишь мои шампуни да пены для бритья.

Ничего не понимая, рванул в квартиру, уже не слишком заботясь о тишине. На ходу зажег свет в зале, ворвался в спальню с окликом:

— Лиля! — одновременно и тут включая свет.

Постель была пуста и аккуратно заправлена.

— Лиля… — уже тише повторил я, оглядывая спальню. Потом подошел к шкафу и очень медленно открыл его.

Да, ее одежда исчезла, хотя я втайне подозревал, что сейчас Лилька выскочит и закричит "сюрпри-и-из". С ее чувством юмора такое вполне могло произойти. Так что на всякий случай заглянул под кровать, но там, кроме пыли ничего не нашел.

— Ну ладно, — проговорил, доставая мобильник.

Может, по всем канонам воспитания звонить в такой ранний час неприлично. Но знаете, исчезать куда-то со всеми вещами и даже без записки неприлично вдвойне.

На мое удивление, Лиля ответила сразу же. Хотя в глубине души я почти был уверен, что она отключила телефон.

— Ничего не хочешь объяснить? — спросил спокойно, хотя внутри уже медленно закипал. Все же исчезать после почти двух лет совместной жизни как-то не слишком вежливо. Тем более, поводов я не давал. Черт подери, да мы практически не ссорились.

Лиля молчала, я слышал только ее дыхание. Наверняка, оно пахло мятой, так как она обожала жвачки и конфеты с этим вкусом.

— Лиль, — поторопил ее, — знаешь, я не спал всю ночь, на меня напали какие-то огрызки, а теперь выясняется, что любимая удрала в ночь и забыла предупредить.

— Горы тебе любимые. — вдруг выдала Лиля.

А потом заговорила: с резкими выдыханиями, точно выталкивала из себя слова. Точно то, что накопилось внутри, теперь требовало выхода.

— Я устала, Леша, просто устала. Ты полгода можешь провести в горах, а я должна не спать ночами и придумывать себе ужасы. Ты приезжаешь домой, а сам первые месяцы мыслями еще там, на вершине. Ты во сне пытаешься кого-то спасти, вытащить, а я лежу и пытаюсь не зареветь в голос. Знаешь почему? Потому что не бывает заговоренных людей! И я знаю, что однажды будут пытаться вытащить тебя.

— Ли…

— Помолчи! Думаешь, мне легко было уйти? Думаешь, я вот так взяла, встала и спокойно уехала? Да я три месяца разрывалась на части! Но… Леша, извини, для меня это слишком. Я, наверное, не умею ждать и сходить с ума. Позавчера к нам в хирургии троих альпинистов привезли. Но они то не на твой Эверест карабкались, а тут, неподалеку. И все равно сорвались, травмы тяжелые. А я на них смотрю и думаю о тебе. У меня волосы седые появились! И это в двадцать семь.

— Значит, вот так.

А что я могу сказать? Что готов бросить работу гидом, забыть о восхождении и навсегда осесть в городе? Ради Лили?

— Лиль, — позвал осторожно, слушая как она прерывисто дышит, — Лилек, ты же понимаешь, что это не только работа. Я этим живу. Вспомни, с каким удовольствием ты эти свои украшения из полимерной глины делаешь. С каким восторгом показываешь мне новинки. И хоть я ни черта в этом не понимаю, но зато вижу, что тебе это в кайф.

— Я не рискую жизнью от своего хобби.

— А я рискую. — ответил спокойно. — Лиля, я занимался этим когда мы познакомились. Ты меня полюбила таким, какой я есть. Без гор я стану… другим. Попробуй понять.

— Уже пробовала. — вдруг как-то устало проговорила Лиля. — Не могу больше пробовать, не хочу становиться вдовой, не успев выйти замуж.

Я стиснул зубы, постарался говорить как можно спокойнее. Внутри кружилась метель, такая же, как на улице. Только кусалась сильнее и целилась в сердце.

— Это твое окончательное решение?

— Да.

— Хорошо. — проговорил ровно-ровно. — Хорошо, Лиля, я не из тех, кто будет врать и говорить, что поменяюсь. Удачи тебе. Найти того, о ком не станешь беспокоиться так сильно.

И первым сбросил вызов.

После чего выругался и дал себе слабину: врезал кулаком по стене. Да так, что картина — милые котята на розовом фоне — упали на пол. Тоже выбор Лили, кстати. Она мою холостяцкую квартиру мигом превратила в уютное гнездышко. И теперь, глядя на обстановку, я понимал, что еще долго буду вспоминать ту, кого хотел сделать своей женой.

Спустя час не выдержал. И хоть глаза щипало от желания заснуть, опять взял мобильник. Звонить или написать?

Спустя две минуты уже набирал номер Лили. Вот теперь она долго не отвечала, а когда все же взяла телефон, то голос звучал сонно.

— Лиль, — проговорил спокойно, — может, я как-то плохо объяснял тебе про свою работу? Может, ты навыдумывала чего-то и сама же испугалась? Лилек, неужели ты так просто уйдешь?

Неужели я так просто тебя отпущу?

— Ты все прекрасно рассказывал. Леш, не надо, пожалуйста. Мне сейчас трудно…

— Тебе трудно? — спросил тихо-тихо. — Тебе трудно, Лиль? А теперь представь, каково вернуться и вместо любимой женщины обнаружить пустую квартиру! Ты даже меня не дождалась, удрала!

Лиля вдруг заплакала, но я лишь вздохнул. Да, может, я сейчас поступал как сволочь. Но это меня кинули. Именно кинули. Сбежали.