Все, что я желал - Джо Гудмэн

– Мне?… Индия, ты действительно так думаешь?

Она снова кивнула.

– Вы же прекрасно знаете: Маргрейв в курсе, что я с вами Именно поэтому вы должны опасаться его. Думаете, я не понимаю, почему вы решили увезти меня из Лондона и поселить в Эмбермиде? Вы рассчитывали получить нужную вам информацию, а кроме того, надеялись, что таким образом заставите убийцу приступить к решительным действиям - тогда он обнаружил бы себя.

Виконт молчал, и Индия спросила:

– Я же права? Ведь вы с полковником решили использовать меня как наживку - чтобы поймать на крючок убийцу.

Саут по- прежнему молчал. Наконец он сказал:

– Только не полковник. Когда он узнал о моем плане, он высказал свое мнение. Блэквуд заявил, что не следует этого делать.

Индия кивнула.

– Что ж, я его понимаю. Он не хочет, чтобы с вами случилось то же, что с мистером Кендаллом и мистером Радерфордом. Да и я не могу сказать, что одобряю ваш поступок.

И тут Саут наконец-то понял Индия не думала о собственной безопасности - она беспокоилась за него. И это открытие привело виконта в замешательство.

– Ты должна возненавидеть меня, - пробормотал он, потупившись.

– Вам не кажется, что я права? - спросила Индия. - Поверьте, Маргрейв попытается убить вас, и если вы будете вести себя не более разумно, чем те двое, то ему это удастся. Сожалею, что не поняла этого с самого начала. Но ведь вы считали, что вам следует многое утаивать от меня. Так что позвольте защитить вас, милорд.

– Защитить меня? - Саут усмехнулся. - Но, Индия, ты же только что сказала, что я использовал тебя как наживку. Неужели это не оскорбительно для тебя?

– У вас, милорд, весьма любопытный склад ума. Дело вовсе не в том, что это может быть для меня оскорбительно, а в том, что гнев Маргрейва не так опасен для меня, как для вас. Что бы со мной ни случилось, моей жизни ничего не угрожает, а вот вас он непременно попытается убить.

– И все-таки я беспокоюсь за тебя, - проговорил Саут.

– Но именно поэтому ваша жизнь в опасности, - возразила Индия.

Она сделала глубокий вдох и вновь заговорила:

– И именно поэтому мне следует вернуться в Лондон. Причем как можно скорее. Здесь слишком безлюдно. И здесь мне трудно будет отвлечь внимание Маргрейва. Вы будете лучше защищены, если за вами будут присматривать ваши друзья.

– Нет, - заявил виконт.

– Нет?… Но почему?

Саут, казалось, не слышал ее вопроса. Он молча подошел к гардеробу и вытащил свою ночную рубашку. Надев ее, снял бриджи и, убедившись, что огонь в камине горит жарко, шагнул к кровати и забрался под одеяло. Индия внимательно на него посмотрела и пришла к заключению, что он не склонен продолжать беседу. Легонько прикоснувшись к его плечу, она спросила:

– Почему вы хмуритесь? Не стоит на меня сердиться.

– Я не сержусь, - пробормотал он, глядя в потолок.

Чуть приподнявшись, Индия задула свечу и, сбросив халат, тоже забралась под одеяло.

– Не надо меня игнорировать, - сказала она. - Возможно, вы привыкли отдавать приказания. И привыкли, чтобы вам подчинялись. Но для меня недостаточно, если вы говорите мне «нет». Я заслуживаю объяснения.

Приподнявшись на локте, Индия заглянула ему в лицо и поняла, что озадачила его.

– Думаю, вы слишком высокомерны, милорд. Поэтому и сердитесь, когда вам задают вопросы.

Саут по- прежнему молчал. Наконец вздохнул и, покосившись на Индию, проговорил:

– Неужели ты полагаешь, что я позволю тебе вернуться к Маргрейву? Неужели ты действительно хочешь к нему вернуться?

– Да, хочу. Но ненадолго. Ведь сейчас у вас нет улик, чтобы арестовать его. Нет никаких доказательств того, что он совершил преступления. И конечно же, вы не способны отнять жизнь человека без суда и следствия.

– Не пытайся меня разубедить, Индия. Я, не задумываясь, могу убить Маргрейва только за то, что он проделал с тобой. И за то, что заставил пережить тебя.

Она покачала головой:

– Нет, вы не должны этого делать. Чтобы оправдаться, вам придется рассказать о том, что я претерпела от рук Маргрейва, но и этого, возможно, будет недостаточно. К тому же я не хочу, чтобы весь Лондон узнал обо мне правду. А что вы скажете в суде? Что убили его из-за меня? Но до недавнего времени моей опекуншей была его мать. Вы же не имеете на меня никаких прав. Я вам не родственница, не жена. Я даже не могу считать себя вашей любовницей. Поэтому не стоит мстить за меня. Это никому не принесет пользы.

– Значит, ты предпочла бы, чтобы причиной мести стали политические, а не личные соображения?

– Но разве сначала вы с полковником думали не об этом?

– Да. Только убийство Радерфорда заставило меня переосмыслить события. К счастью, все думают, что он сбежал в Америку. Даже его родственников убедили в том, что это убийство связано с карточными долгами или с политикой.

– Вам следует сосредоточиться на убийстве мистера Кендалла, - сказала Индия. - Или подумать о том, как Маргрейву удалось организовать покушение на жизнь принца-регента. И еще остается вопрос о леди Маккуэй-Хауэлл.

Саут усмехнулся и снова покосился на Индию.

– Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь.

Она пожала плечами.

– Вы в чем-то меня подозреваете, милорд?

Саут внезапно рассмеялся.

– Ты по-прежнему называешь меня «милорд». Хотя мы договорились, что ты будешь называть меня иначе. И ты постоянно стараешься напомнить мне о неравенстве нашего положения. Но уверяю, это неравенство гораздо важнее для тебя, чем для меня. Кстати, ты так и не сказала, что любишь меня.

Индия судорожно сглотнула.

– Неужели это так важно? Подобное признание еще больше все осложнит. К тому же ваши друзья…

– Черт с ними!

Индия рассмеялась, но тут же смутилась.

– Может быть, вы подадите мне пример?

– Я уже подал.

Она нахмурилась.

– Ничего подобного.

– «Я двинулся сюда тебя посватать». Разве я не говорил этого накануне?

– Но ведь это ничего не значит. Всего лишь строчки из «Укрощения строптивой».

– Потому что лучших я не смог бы придумать сам.

– Но вы просто пошутили.

– Нет, это было предупреждение.

– Предупреждение?

– О моем намерении жениться на тебе.

Сердце Индии гулко застучало. Ей стало трудно дышать, и она не могла вымолвить ни слова.

– Индия?

Она покачала головой и прикрыла рот ладонью. И тут же с губ сорвался нервный смешок, сменившийся икотой. Саут нахмурился.