Все, что я желал - Джо Гудмэн

– Да, она спит, - сказал он наконец. - Если только мы не разбудили ее.

«По крайней мере такой ответ означает, что Индия не спит в моей постели», - подумал виконт. И тотчас же сообразил, что Уэст не должен был знать, кого он привез в его коттедж.

– Это полковник сказал тебе, что мисс Парр здесь? Или я допустил какую-нибудь оплошность?

– Да, полковник. Но уверяю тебя, он сообщил мне об этом крайне неохотно. Я понятия не имел, кого ты сюда привез.

Уэст подошел к стене, взял оба рулона и вернулся к столу.

– Вот… Я не знал, что с этим делать, а полковник решил, что ты придумаешь. - Передав один из рулонов Сауту, он бросил взгляд в сторону лестницы и пробормотал: - Возможно, к лучшему, что ты меня услышал. Думаю, утром все было бы сложнее.

– Хочешь сказать, из-за присутствия мисс Парр?

Уэст кивнул, и Саут тоже посмотрел на лестницу. Если Индия там и стояла, то на самом верху. Виконт уже догадался, что за рулоны привез друг, и ему очень не хотелось, чтобы Индия их увидела.

Саут развязал тесемку, снял чехол и принялся разворачивать рулон. Уэст же деликатно отступил на несколько шагов.

– О Господи… - пробормотал Саут. Перед ним действительно была картина, причем краски оказались настолько яркими, что хотелось зажмуриться.

Виконт смотрел на полотно как завороженный. В комнате, изображенной Маргрейвом, не было ни лампы, ни свечей, ни огня в камине - источником света была обнаженная Индия, возлежавшая в шезлонге с ярко-синей обивкой; фоном же служила бархатная ткань цвета рубинов, тяжелыми складками ниспадавшая на пол со спинки шезлонга. Кожа Индии отливала перламутром, распущенные по плечам волосы - золотом, глаза же казались затуманенными, сонными, и их блеск походил на темный блеск оникса. Губы ее были чуть приоткрыты, и кончик розового языка виднелся меж ослепительно белых зубов. Груди же отяжелели, соски казались напряженными, а между ног влажно поблескивал светлый треугольник - было очевидно, что она возбуждена и что лоно ее еще хранит следы соития.

Но Индия была в комнате не одна. На заднем плане Маргрейв поместил фигуры двух мужчин - можно было видеть только их обнаженные спины. Третий, также обнаженный, стоял у шезлонга; он стоял, чуть согнув ноги в коленях, и его детородный орган был предельно возбужден, Казалось, что в следующий миг мужчина схватит Индию за лодыжки, рванет на себя и, опустившись на колени, овладеет ею.

Даже закрыв глаза, Саут не мог отогнать это видение - настолько оно было реальным. Выругавшись сквозь зубы, Саут отложил картину. Открыв глаза, он увидел, что Уэст поспешно сворачивает холст.

– Хочешь посмотреть другую?

– А я должен?

Уэст в смущении потупился, и Саут пробормотал:

– Что ж, давай, если это так необходимо.

Виконт взял второй рулон и стал разворачивать его. Достаточно было бросить на картину лишь беглый взгляд, чтобы понять, что это еще одно творение Маргрейва - те же ослепительные краски и тот же таинственный свет, словно исходящий от обнаженного тела Индии. На сей раз она была изображена в каком-то храме - бросались в глаза изящные дорические колонны, блестящий пол и нечто, напоминавшее алтарь из зеленоватого мрамора. Индия, стоявшая между двумя колоннами, была скована золотыми цепями…

Саут свернул холст и вернул его Уэсту.

– Где ты их взял?

– Украл, - ухмыльнулся Уэст.

Такой ответ не удовлетворил виконта.

– А нельзя ли поподробнее?

– Могу сказать только одно: картины находились у иностранного дипломата.

Саут в задумчивости покачал головой:

– Полагаю, это не такие произведения искусства, о пропаже которых станут заявлять.

– Я точно так же думаю, - сказал Уэст. Поставив рулоны у стены, он вернулся к столу. - Ты, возможно, не поверишь, Саут, но то, что я выяснил, имеет отношение к «епископам».

Виконт вздрогнул от неожиданности.

– К «епископам»? Ты говоришь об «Обществе»?

– Да, - кивнул Уэст.

– То есть речь идет об одном из бывших учеников Хэмбрик-Холла?

Уэст снова кивнул.

– Так чего же от меня хочет полковник? - спросил Саут.

Усевшись на кушетку, Уэст вполголоса проговорил:

– Я должен расспросить мисс Парр о картинах. Ты позволишь?

– Если она захочет отвечать. Но думаю, в этом нет необходимости. Я кое-что знаю о них.

– Она рассказала тебе?

– Да.

Уэст с удивлением посмотрел на друга, и виконт пояснил:

– Она беспокоится, что картины могут быть выставлены и широкая публика увидит их.

– Это погубит ее репутацию, - в смущении пробормотал Уэст.

– Разумеется, погубит.

– Прости, если я слишком много себе позволяю, но ты… - Уэст на мгновение умолк. - Скажи, какие у вас отношения? Я имею в виду Индию Парр… У тебя с ней роман?

– Я собираюсь жениться на ней, - ответил Саут.

Он пристально взглянул на друга, но Уэст ничем не выдал своего удивления.

– Вопрос только в том, захочет ли Индия выйти за меня, - продолжал виконт.

Уэст едва заметно улыбнулся.

– Значит, она женщина с характером.

– Она даже утверждает, что имеет обо всем собственное мнение.

Уэст внимательно посмотрел на друга.

– Ты делился с кем-нибудь своими планами?

– Нет, только с ней. Ты первый узнал об этом, И я бы попросил тебя ничего не говорить ни Исту, ни Нортхему. Полковнику - также.

Уэст пожал плечами.

– Да они бы мне и не поверили Признаюсь, я тоже не очень-то верю.

Саут промолчал, и Уэст спросил.

– Мисс Парр назвала тебе имя художника? На картинах нет подписи автора, но думаю, что они написаны одной рукой.

– Совершенно верно. Художник - Маргрейв.

– Маргрейв?

– Он теперь граф. А когда-то был связан с «епископами», Уэст. Тебя это заинтересует. Маргрейв учился в Хэмбрик-Холле в то же время, что и мы, и являлся членом «Общества». Тогда он был виконтом Ньюлендом. Правда, я не помню его.

Уэст ненадолго задумался, потом спросил:

– Он моложе нас? Или старше?

– На пять лет моложе.

– Значит, был одним из мальчиков, прислуживавших при алтаре.

Тут Уэст улыбнулся и сказал:

– Теперь вспомнил. Его звали Аллен Парриш. У него было прозвище Фаллос. Разве не помнишь? «Епископы» уверяли всех, что он носит на шее цепочку, а на ней - фаллос из черного дерева. Якобы он давал ему какую-то мистическую власть.