Триумф рыцаря - Шеннон Дрейк

Его слова настолько поразили Игрейнию, что она чуть не выскочила из постели, но сумела сдержаться – только крепче прижала одеяло к груди.

– С Эйданом что-то случилось?

– Он в Шотландии, в Шеффингтоне. У хозяина поместья Юэна Дэнби. Очень приличного человека, кстати сказать, что очень большая редкость среди приспешников Эдуарда, которых он отправил в наши земли. Но он верит сплетням, будто бы захватившие Лэнгли варвары дурно обращаются с женой бывшего владельца замка. Среди собравшихся там рыцарей сэр Найлз Мейсон и этот твой Роберт Невилл. До нас дошли сведения, что они строят планы, не отвечая на призыв Эдуарда к оружию, по своей инициативе через несколько недель нагрянуть сюда. С ними около трехсот человек.

– Немалое войско, – вскинула глаза Игрейния. – У тебя не наберется и сотни. – Они встретились взглядами. – Я полагаю, что многие из тех, кого ты вооружил и обучил, остались на службе у Роберта Брюса.

Игрейния знала, что права, и очень удивилась, что Эрика не тревожил численный перевес противника.

– Немалое, но недостаточное, чтобы взять Лэнгли.

– Они наверняка привезут с собой осадные орудия.

– Непременно.

– Тебе лучше уйти из замка.

– Может быть, когда-нибудь придется. Но не теперь.

– Не понимаю, какого ты ждешь от меня ответа, – покачала головой Игрейния. – С самого начала было ясно, что англичане попытаются вернуть себе замок. И с такими деньгами и с таким количеством людей они вполне могут преуспеть. Очень вероятно, что ты потерпишь поражение.

– Ни в коем случае.

– Тогда я тем более не понимаю, чего ты хочешь от меня.

– Чтобы ты еще раз написала Эйдану.

– Думаешь, он в силах удержать Роберта и Найлза?

– Конечно, нет.

– Тогда для чего?

– Просто предупреждаю тебя.

– Меня?

– Напиши ему, чтобы он не ходил с ними. Он может погибнуть.

Игрейния недоверчиво посмотрела на шотландца.

– Ты тоже можешь погибнуть. Если стены пробьют и в проломы хлынет поток воинов, замок падет.

– Ни в коем случае.

– Ну что ж, – вздохнула она, – я могу написать Эйдану и попросить его воздержаться от этого сумасбродного похода. Только вряд ли он меня послушает. Брат прекрасно понимает, какой позор – отказаться от спасения сестры.

– Все равно напиши. Я уверен, ты найдешь слова, которые его хотя бы предостерегут, и он поймет, что подвергается смертельной опасности. Как-нибудь объясни, что твой брак в самом деле состоялся – его скрепил священник, и он настоящий во всех отношениях.

– Но раньше ты сам говорил, что моим будущим будет распоряжаться король.

– Эдуарду сейчас не до Лэнгли – он слишком занят борьбой с Робертом Брюсом. Убеждать следует твоего брата. Напиши ему, что ты вовсе не желаешь, чтобы тебя спасали.

– А ты все-таки испугался, что так много воинов идут на Лэнгли, – уколола его Игрейния.

– Сказать по правде, я тешу себя надеждой, что мне удастся сразиться с сэром Найлзом Мейсоном. – По его суровому тону она поняла, что шотландец не лукавил, и у нее по спине пробежал холодок. – Пойми, мое предупреждение – любезность тебе. Это я могу для тебя сделать. Я сказал, а там поступай как знаешь. Всего хорошего, миледи. – И Эрик вышел из комнаты.

А Игрейния растянулась на постели. Она очень беспокоилась за брата. У нее не было сомнений, что Эйдан бросится на стены в первых рядах наступающих. Да, замок может выдержать суровую осаду, но она отдавала себе отчет, что он может и не устоять.

Однако Эрик чувствовал себя вполне уверенно – значит, приготовился к нападению. И то, что он решил ее предупредить, доказывало, что брат в самом деле в опасности. Что ж, она напишет ему письмо – придумает любую ложь, скажет любую правду, только бы удержать его от безрассудства.

Но Игрейния не верила в успех.

Что, если Эйдан все-таки решится?

Что, если англичане одержат верх?

Тогда погибнет очень много людей, которых она узнала и полюбила. Они умрут мучительной смертью – сэр Найлз и сэр Роберт проследят, чтобы жестокая расправа свершилась над всеми до последнего предателя.

Из глаз Игрейнии хлынули злые слезы; она одинаково сильно ненавидела обоих королей – Эдуарда Плантагенета и Роберта Брюса. Люди в этой войне перебегали от одного короля к другому, и самым главным мотивом их верноподданнических чувств служила алчность. Были и такие, как Эйдан, которые симпатизировали одному монарху, но в то же время признавали власть другого. Короли превратили многих людей в мясников.

И разрушили ее жизнь.

Игрейния лежала с открытыми глазами, слезы текли по ее щекам – ее мучила вина. Она могла написать брату, что ее брак в самом деле состоялся во всех отношениях. Что она покорилась. Что она…

Она скорбела по Афтону и знала, что не полюбит другого мужчину. Но если Роберт Невилл вызывал в ней только неприязнь, то к врагу, захватившему замок и принудившему ее выйти за него замуж, она испытывала весьма теплые чувства.

Она предала Афтона. В той самой комнате, где они читали, смеялись и мечтали о будущем. В той самой комнате, где он умер. А теперь смерть грозила Эйдану.

Но если победит Эйдан, умрут другие. И умрут долгой мучительной смертью.

Угольки в камине потухли. Игрейния замерзла и плотнее закуталась в одеяло. Мысленно она сочиняла письмо брату. А попутно обдумывала, не лучше ли убежать, добраться до Шеффингтона и сдаться лорду Дэнби. Может быть, так ей удалось бы предотвратить кровопролитие.