Именно в этот раз - Джил Грегори

Еще мгновение – и в проеме появился Итэн. Вопль ужаса застрял в ее горле. Никогда Джози не видела мужа в таком состоянии. Перешагнув через остатки двери, он направился к ней. Его слегка прищуренные глаза походили на холодные острые лезвия.

Джози метнулась к другой двери – той, что выходила в коридор, но Итэн поймал ее и прижал к косяку.

– Нет, Итэн! Отпусти меня! Что ты задумал? Он издал резкий смешок.

– Тебе это известно, милая. – Он прерывисто дышал ей прямо в ухо, а в голосе звучала такая непоколебимая решимость, что у Джози сердце ушло в пятки. – Обычно ты не задаешь таких идиотских вопросов.

Повернув Джози лицом к себе, Итэн поднял ее руки вверх и крепко прижал их к двери. Страх в ее глазах только усиливал его бешенство.

– Итэн, ты обещал.

– Я обещал любить тебя, почитать и лелеять, но до сих пор не выполнил ни одной из своих клятв, милая. Давай начнем с любви.

– Это не любовь.

Итэн яростно впился в нее поцелуем.

– Ты уверена? – пробормотал он, на мгновение подняв голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Потом его губы снова прижались к губам Джози, и язык стал проникать в ее рот все глубже, заглушая рвущийся из горла стон.

Джози сопротивлялась как безумная, но была не в силах сдвинуть Итэна с места, освободиться от него. Она всячески выворачивалась и билась в его руках, но ее собственное тело повело себя предательски. Джози постепенно таяла и млела… нет, точнее сказать, воспламенялась.

Тлевший внутри огонь вдруг взметнулся вверх, превращаясь в бушующий костер.

– Итэн… пожалуйста, не надо. Не делай… не делай этого! – взмолилась она, и из самой глубины ее страдающего сердца вырвалось сдавленное рыдание.

Итэн замер. Так они стояли несколько мгновений – прижавшись друг к другу и слушая стук своих сердец. Сквозь ночную рубашку Джози ощущала каждый мускул его сильного тела… и… напрягшееся, ставшее огромным мужское естество.

Она застонала от страха и желания. Итэн поднял голову, всматриваясь в ее искаженное мукой лицо.

– Ты уверена, что это не любовь, Джози? – хрипло спросил он.

В его глазах вдруг вспыхнула такая неистовая страсть, что Джози утратила способность сопротивляться.

– Значит, я веду себя неправильно.

И к удивлению Джози, он вдруг отпустил ее безвольно упавшие руки. Она была слишком ошеломлена и не могла шевельнуться. Только молча смотрела на Итэна, тяжело и прерывисто дыша.

Не сводя с Джози глаз, он начал гладить ее плечи, руки и груди. Его движения были медленны и полны нежности.

У нее задрожали губы. Робко улыбнувшись, Итэн осыпал ее лицо поцелуями – легкими, как дуновение ветерка. А потом все более страстными и глубокими.

Словно медовая сладость разлилась по телу Джози. Она таяла и растворялась в Итэне, в себе… ей было жутко, но не больно, хотя эти нежные ласки сражали наповал.

– Я никогда не причиню тебе зла, Джози. – Услышав шепот Итэна, она обняла его с не меньшим пылом. – Я люблю тебя, Джози. Неужели ты и сейчас этого не понимаешь? Или ты считаешь, что я не способен любить?

В его голосе звучала боль и горькая насмешка над собой. Те же чувства отражались и в глазах Итэна.

– Ты не можешь любить меня, – возразила Джози. – Никто никогда не любил меня. Я имею в виду – по-настоящему. И ты не исключение.

– Моя маленькая глупышка, я не только могу, я люблю тебя… люблю. – Он громко рассмеялся и поднес ее руку к своим губам. По спине Джози пробежала огненная волна. – Похоже, я опять произношу брачные обеты. Да, я люблю тебя, Джози. И возможно, впервые в жизни.

В ее глазах он прочел удивление, сомнение и – увы! – недоверие. Итэна снова охватил гнев, сводя на нет все попытки проявить терпение.

– Не думай, что между нами стоит призрак Молли. Его нет. Есть только твои страхи и сомнения.

– Ты ведь любил ее.

– Да. Когда-то, очень давно. Но она умерла. – Итэн закрыл лицо руками.

Не важно, от кого Джози узнала о Молли. Может, это и к лучшему. Значит, между ними не останется недоговоренностей.

Какая она хрупкая, думал он. А ее глаза, похожие на огромные фиолетовые озера, смотрят так пристально и недоверчиво, что душа просто разрывается от боли. Джози так уязвима, так горда!

– Мы были тогда совсем молоды, – продолжал Итэн, с трудом подыскивая нужные слова. – Молли была очаровательна, мила… но отец и брат отняли ее у меня с помощью Уинтропа. Они сочли Молли недостойной нашего семейства. Недостойной! Да они сами были недостойны даже коснуться кончика ее пальца. По их наущению Молли убили, и я никогда им этого не простил и не прощу. Но… это была юношеская любовь, Джози, первая любовь, и я не знаю, сколько времени она бы длилась. Прошло уже много лет с тех. пор, как Молли погибла. – В потемневших глазах Итэна Джози прочла печаль и покорность судьбе. – Ее заставили покинуть этот мир. А я сразу же уехал. Я и представить себе не мог, что когда-либо вновь испытаю подобные чувства. И был прав.

Джози вздохнула. Итэн крепко сжал ее плечи. Его глаза вспыхнули.

– Я люблю тебя иначе, не так, как Молли. Я сам переменился… а потому и чувствую, и люблю по-другому. Моя маленькая, милая глупышка, веришь ты мне или нет, но я готов доказывать тебе это целую ночь напролет. Черт, да что там ночь – всю жизнь! Я люблю тебя такой, какая ты есть, потому что ни о ком другом теперь не могу и думать! Ты в моем сердце, Джози, в моих мыслях, в моей крови.

У Джози не оставалось времени на сомнения и расспросы. Итэн ближе притянул ее к себе. Воспламененная его страстью, она задрожала. Эти горячие мягкие губы! А руки… сильные умелые руки Итэна доводили ее до исступления.

– Итэн, я так хочу верить тебе, – вздохнула Джози, чувствуя, как по телу прокатываются волны наслаждения.

– Так поверь же. – Язык Итэна коснулся ее полураскрытых губ.

Комната поплыла перед глазами Джози.

– Только… не лги мне…

– Разве это ложь?

Их воспаленные губы снова соединились.

– Разве это ложь?

Итэн провел рукой по округлостям ее груди, потом ласково, но крепко сжал их в ладонях. Ресницы у Джози затрепетали, она откинула голову и прерывисто вздохнула. Итэн улыбнулся, скользнув рукой по ее бедрам.

– Разве мои глаза лгут, Джози? Неужели ты не видишь? Посмотри на меня, милая. Посмотри мне в глаза. Любовь к тебе пожирает меня заживо.

Джози утратила способность думать, но острое зрение ей не изменило.

В глазах Итэна она увидела настойчивую мольбу, нежность и нечто темное, смутное и волнующее. Это было желание – сильное, яростное. Способное причинить боль. И еще горечь одиночества, которую сама Джози ощущала постоянно – начиная с того дня, когда Итэн впервые поцеловал ее в кабинете судьи Коллинза.