Именно в этот раз - Джил Грегори

А потом, сама себе не веря, она заметила еще кое-что. Любовь. Да, любовь горела в его глазах, сотрясала дрожью это мощное тело.

Оставляя позади все сомнения, она бросилась к нему.

– Я тоже люблю тебя, Итэн! Ты так нужен мне. Я хочу, чтобы ты обнимал меня, целовал…

– Рад услужить, – усмехнулся он и, жадно целуя Джози, начал снимать с нее ночную рубашку, а потом швырнул рубашку на пол.

Длинные густые волосы Джози упали ей на лицо, плащом накрыли плечи и грудь. Каштановые непокорные локоны резко выделялись на белой гладкой коже, словно мерцающей в лунном свете, робко пробивавшемся в окно.

Итэн словно окаменел. Его глаза впивали в себя эти прелестные жемчужно-белые груди с маленькими розовыми сосками, тонкую талию, плоский живот, крутой изгиб бедер, длинные стройные ноги и округлые плечи. Как она восхитительно-женственна, чарующе-застенчива. Ее щеки порозовели, словно небо перед восходом солнца.

– Ты так прекрасна, – с трудом выдавил Итэн.

На губах Джози расцвела робкая улыбка. Потом, осмелев, она скользнула в объятия Итэна, отдавая ему во власть свое гладкое, как бархат, тело.

«Прекрасна? Он назвал меня прекрасной. Он смотрит на меня так, будто я и в самом деле красавица».

Джози погладила широкие плечи Итэна, ощущая бугры мускулов под модной белой рубашкой, провела пальчиком по его рукам, а потом откинула голову, подставляя губы поцелуям.

Она трепетала от яростного желания, ей хотелось без конца ласкать мужское тело… увидеть его целиком обнаженным. Обессилев от неведомых прежде ощущений, она прильнула к Итэну и будто со стороны услышала собственный шепот, вогнавший ее в краску:

– Теперь твоя очередь… раздеваться.

Он усмехнулся, подхватил Джози под колени и понес к постели.

– Что правда, то правда. – Итэн слегка куснул ее губы. – Я всегда говорил, что надо вести честную игру.

Джози тихо рассмеялась, обвив руками его шею.

– Никогда не слышала от тебя ничего подобного. Он осторожно положил ее на постель. Губы Джози были такими мягкими, нежными и податливыми, а поцелуи – такими пылкими, что Итэн едва сумел сорвать с себя одежду.

Медленно, надо действовать медленно, уговаривал он себя, опасаясь, что страсть слишком рано прорвется наружу. Томительно-долгие поцелуи и ласки – все было задумано именно так. Но когда Джози начала расстегивать пуговицы его рубашки, касаясь голой груди, он словно обезумел от мучительно-острого желания. Его обнаженный торс блестел от пота.

Одежда грудой валялась на полу. Они были совершенно одни в полутемной комнате, куда проникал только тусклый свет луны.

Итэн нагнулся и принялся целовать ее груди. Его язык неторопливо коснулся левого соска, который напрягся и превратился в тугой розовый бутон, потом передвинулся к правому.

Джози, доведенная до исступления, выгнула спину. Наслаждение уже граничило с болью. Она запустила пальцы в густые мягкие волосы Итэна. От него пахло бренди, потом и сигарами. Ее руки скользили по плечам и мускулистой спине. Она была готова отдаться ему, тотчас же забыв о своей гордости и достоинстве, отбросив смущение и стыдливость.

Не долго думая она обхватила его ногами, вытянувшись во всю длину, и вдруг ощутила, как что-то большое и твердое прижалось к низу ее живота. Джози охватил леденящий ужас.

– Нет, Итэн, нет! Не надо! – На мгновение Джози словно окаменела, а потом начала выворачиваться и отпихивать его от себя.

Итэн откатился в сторону и с удивлением уставился на нее, тяжело дыша. Глаза Джози были полны страха.

«Нет, это не просто страх, – вдруг сообразил он, испытав настоящий шок. – Это ужас. И горе. Почему?»

– Но… не отказывайся от этого, милая. Неужели ты хочешь, чтобы мы сейчас остановились? Что случилось?

Джози не знала что ответить. Как ему объяснить? Ей страстно хотелось, чтобы он опять обнял ее – крепко-крепко – и целовал до тех пор, пока весь мир вокруг не начнет кружиться, а потом исчезнет, и останется только эта комната, этот мужчина и вихрь жаркого, томительного наслаждения.

Но если она позволит себе пойти до конца, ничего хорошего не получится. Вместо наслаждения ее ждет боль. Ужасная боль.

– Мне будет больно… Я боюсь, я не хочу… Итэн с облегчением улыбнулся и прижал к губам ее руку. Слегка куснул палец, потом скользнул поцелуем по ладони.

– Да, Джози, в первый раз действительно бывает немного больно, но…

Ему только сейчас пришло в голову, что Джози еще девственница, и сознание этого лишь усилило остроту желания. Он резко втянул в себя воздух.

– Я буду нежен с тобой, милая. И очень осторожен. Я не сделаю тебе больно и сначала…

– Нет, это всегда больно! – Джози отдернула руку, и в ее глазах снова вспыхнул ужас. – Не лги мне! – всхлипывая, вскричала она.

– Но я не лгу.

– Нет, лжешь… женщинам всегда больно. Я люблю тебя, Итэн, и если уж ты без этого не можешь, постараюсь потерпеть, но…

Ошеломленный, Итэн молча смотрел на ее прекрасное лицо, искаженное мукой.

– Что значит «женщинам всегда больно»? – спросил он немного резче, чем хотел. – Кто, черт побери, сказал тебе такую чепуху?

– Никто не говорил, я знаю.

Джози привстала. Темные спутанные пряди волос волнами падали на грудь, нижняя губа дрожала.

И вдруг на душе у Итэна стало холодно, темно и пусто. Его губы побелели и сурово сжались, превратившись в одну тонкую линию.

– Откуда ты это знаешь, Джози? А ну-ка расскажи.