Бархатная песня - Джуд Деверо

— Они просто разминаются, — заверил стражник, когда его сменил на посту другой.

Аликс ушла, не желая больше ничего слышать о происходящем. Рейн был гораздо тяжелее и, очевидно, сильнее. Стивен явно не мог выиграть схватку, и Аликс мысленно взмолилась, чтобы Рейн не очень усердствовал и не изувечил своего худощавого брата.

На закате солнца Аликс взяла ведра и пошла за водой, не желая слышать злорадные пересуды лесных обитателей. Они все сгрудились вокруг костра и жадно прислушивались к рассказам стражников.

Она неподвижно стояла на берегу, наслаждаясь тишиной и спокойствием, когда хруст веток под ногами заставил ее круто обернуться. К ней шел, ступая тяжело и устало, Рейн. И может быть, ей тоже стоило посидеть у костра, это подготовило бы ее к тому, что она увидела, взглянув на него. Левая щека у него распухла и стала ярко-красного цвета. На челюсти и под глазом «светились» многоцветные «фонари».

— Рейн, — прошептала она. Став на колени у воды, он взглянул на нее и отвернулся. Она и думать забыла о размолвке, между ними, подбежала и тоже опустилась на колени. — Дай я взгляну.

Он послушно повернул к ней лицо, и она приложили к синякам и ушибам холодные пальцы. Потом, не говоря ни слова, она оторвала полоску от нижней полотняной юбки, обмакнула в холодную воду ткань и приложила ее к его лицу.

— Расскажи, что случилось, — сказала она почти повелительно, — какой это дубинкой Стивен так отделал тебя?

Рейн ответил далеко не сразу:

— Кулаками.

Аликс на минуту перестала омывать его лицо.

— Но рыцарь… — начала она, потому что сотни раз слышала, как Рейн возмущался нерыцарственными и немужественными приемами борьбы простонародья при помощи кулаков. Многие почтенные уважаемые люди скорее бы умерли, чем пустили бы их в ход и тем уронили свою честь.

— Стивен в Шотландии научился разным странным штукам, — ответил Рейн, — и говорит, что существует не один способ кулачной борьбы.

— И ты, конечно, стоял неподвижно, как бык, в дал ему себя избить, не желая унизиться до нерыцарственного ответного удара в челюсть?

— Я попытался, — сказал Рейн, моргнул и как будто поуспокоился, — но он так приплясывал вокруг меня, словно женщина.

— Не оскорбляй мой пол. Ни одна женщина не сделала бы такое с твоим лицом.

— Аликс, — схватил он ее за кисть руки. — Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? Неужели всегда будешь принимать сторону моих противников?

Она ласково взяла лицо Рейна в руки, ловя его взгляд.

— Я полюбила тебя с первого взгляда. И даже когда я решила, что должна тебя ненавидеть, меня все равно к тебе тянуло. Я боролась против любви к тебе, но меня словно вела какая-то могучая воля, и я ей покорилась. В тот день, на ярмарке, если бы ты убил Роджера Чатворта, тебя бы повесили. Я притворилась, что ложусь с Джослином, только бы не дать тебе покинуть безопасное лесное пристанище. Что же я могла еще сделать? Как я еще могла доказать свою верность и любовь? Он отвернулся:

— Да, это все из-за твоего способа действовать, который мне не нравится. Почему ты мне прямо обо всем не можешь сказать? Почему ты все время борешься со мной?

— Но только таким образом можно заставить тебя прислушаться ко мне, — сказала Аликс устало. — Я говорила, что ты не можешь уехать со мной из леса, когда здешние жители обвинили меня в воровстве, но ты не пожелал меня слушать. Я просила тебя не убивать Роджера Чатворта, но ты стоял, набычившись, и ничего не желал слышать. — Постепенно голос ее крепчал.

— Не знаю, кто больше унизил мое мужское самолюбие — мой брат или ты.

Голос у него был жалобный, как у мальчишки. Он так жалел себя, что Аликс с трудом подавила смех.

— Из-за чего вы со Стивеном подрались? — спросила она. Рейн потер челюсть.

— Стивен предложил мне поразмыслить над тем, что, может, ты не предавала меня, когда спасла презренную жизнь этого Чатворта. — Рейн снова взглянул на нее: — Так я ошибся? И поступил с тобой очень несправедливо? Но может, в твоем сердце найдется хоть немного любви ко мне?

Она тронула его щеку.

— Я всегда буду любить тебя. Я иногда думаю, что родилась на свет, уже любя тебя.

На щеке у него появилась ямочка, и у нее захватило дыхание при мысли, что сейчас он, наверное, ее обнимет. Но вместо этого он сунул руку под дублет и стал что-то нашаривать.

— Может, за это я куплю у тебя одну-две улыбки. — И он помахал у нее перед глазами львиным поясом.

— Мой пояс! — охнула Аликс. — Как ты его нашел? Я думала, что потеряла его навсегда. О, Рейн! — Она обвила его руками и стала осыпать крепкими поцелуями, что причиняло ему сильную боль, но он не имел ничего против.

А потом она замолчала, потому что его руки запутались в ее волосах. Он откинул назад голову Аликс, в его губы прижались к ее губам. У Аликс было такое чувство, что ее сейчас разорвет на тысячу кусочков. Она повисла на нем всей тяжестью, и ему стало трудно удерживать равновесие. Он подался назад, снова впился в ее губы поцелуем ж упал навзничь, увлекая Аликс с собой.

Не размыкая губ, они катались по берегу, и в какое-то мгновение оба оказались в ледяной воде. Аликс под ним.

— Рейн! — взвизгнула она от боли, потому что всей тяжестью Рейн придавил ей руку, оцарапав о большой камень. — Ты сейчас переломаешь мне все кости! — Но зубы уже выбивали дробь от возбуждения.

— Ну, это еще небольшая плата за то, что ты со мной сделала, — сказал он, лежа в воде, словно на перине. — До встречи с тобой моя жизнь была мирной и спокойной. А сейчас меня избил мой собственный брат.

— И ты это заслужил! — выпалила она. — Это единственный способ заставить тебя выслушать другого. А теперь дай мне встать и обсохнуть, прежде чем я замерзну насмерть.

— Но я знаю способ согреть тебя. — И он уткнулся носом в ее шею.

— Ты большой и тупой медведь, — заорала она ему в самое ухо, так что он отодвинулся и замотал головой, — мне холодно, я промокла, и, если ты меня не отпустишь, сейчас на мой крик сбежится весь лагерь.

— Ты думаешь, что они станут тебя спасать? А может, они будут на моей стороне? Аликс пустила в ход кулаки.

— Но из-за твоего разукрашенного лица они тебя не узнают.

Он хохотнул и легко соскользнул с нее.

— А ты хорошо выглядишь, Аликс, — сказал он, глядя загоревшимися глазами на ее тело, облепленное мокрым платьем.

Аликс оттолкнулась руками от дна и начала приподниматься. Ей показалось, что намокшее платье невероятно тяжело, Рейн опять коротко засмеялся, встал, поднял ее и направился в чащу леса.

— Но лагерь в другой стороне, — крикнула она.

— Аликс, кто-то должен преподать тебе урок. Ты не всегда должна отдавать приказания. Возможно, ты время от времени и права, но иногда и тебе следует прислушиваться к тому, что говорят другие, и позволить командовать мужчинам.