Грешные обещания - Кэт Мартин

Заметив, что Элизабет готова заплакать, Николас ослабил хватку и, прерывисто вздохнув, проговорил уже более спокойным тоном:

— Извини, я не хотел на тебя кричать. Просто… — Просто от одной мысли о том, что Бэскомб находился рядом с Элизабет, Николасу становилось тошно. Но не мог же он ей об этом сказать! Раздраженно вздохнув, он спросил: — Что конкретно сделал этот сукин сын?

Элизабет отвернулась. Щеки ее покрылись нежным румянцем.

— Он поцеловал меня. Такого отвращения я еще никогда не испытывала!

Николас заскрежетал зубами.

— Что еще?

— Больше ничего. Я влепила ему пощечину и убежала. Вот и все.

— Ты его ударила? — удивился Николас.

Элизабет кивнула и довольно улыбнулась.

— Изо всех сил. Странно, что в танцевальном зале не слышно было.

Николас невольно улыбнулся в ответ.

— Действительно, странно. — И уже серьезным тоном продолжал: — Послушай меня, Элизабет. Бэскомб — опасный противник. Нам следует вести себя очень осмотрительно. Ты должна быть осторожна. Обещай мне, если этот мерзавец еще раз подойдет к тебе, ты мне об этом сразу расскажешь.

— Я бы и вчера сказала. Просто мне не хотелось тебя огорчать.

Николас смотрел на Элизабет в упор:

— Обещай!

Элизабет покорно вздохнула:

— Хорошо, обещаю.

Наклонившись, Николас крепко ее поцеловал.

— Вот и умница.

И поспешно отстранился, чувствуя, как его начинает охватывать желание. Он так хотел Элизабет, прямо сейчас, немедленно! Но солнце уже встало, начинался новый день.

— Я должен идти, — проговорил он чуть охрипшим голосом. — Увидимся вечером.

— Вечером? Значит, ты опять сегодня ко мне придешь?

— Да, любовь моя. Не думаю, что для твоего обучения достаточно одного урока.

— Нет, конечно, нет. — Элизабет улыбнулась так пленительно, что у Николаса захватило дух. — Тогда до вечера, милорд.

— До вечера. — Николас улыбнулся в ответ, недоумевая, как Элизабет удается одним своим присутствием так действовать на него, и размышляя о том, как ему продержаться до вечера.

Оливер Хэмптон открыл дверь своего кабинета и знаком пригласил Натана Пила и Чарли Баркера войти.

— Мы приехали сразу же, как только получили от вас записку, — проговорил Натан, теребя длинными костлявыми пальцами поля видавшей виды фетровой шляпы.

Чарли вошел следом за ним, почесывая густую рыжую бороду.

— И очень правильно сделали, — бросил Оливер и уселся в черное кожаное кресло, стоявшее рядом с большим столом орехового дерева. — Возникли… гм… некоторые осложнения, и я хотел бы, чтобы вы их устранили.

— Осложнения? — с беспокойством переспросил Бар-кер. — Какие такие осложнения? Опять этот черноволосый дьявол Рейвенуорт что-то отчудил?

— Этот тип — мой злейший враг. Появляется, как зловещее облако, неведомо откуда и сует нос в мои дела. Однако в данном случае речь не о нем. Я хочу, чтобы вы устранили ухажеров мисс Вулкот.

— Вы хотите, чтобы мы их убили? — спросил Натан, и его густые брови поползли вверх.

Оливер покачал головой.

— Ну, настолько крутых мер к ним применять не стоит… по крайней мере пока. Просто я хочу, чтобы они с вашей помощью прекратили свои ухаживания.

Открыв стоявшую на столе коробку, он дытащил из нее толстую сигару. Подержав ее перед носом, он с наслаждением вдохнул густой табачный запах.

— Скажем, на поклонников мисс Вулкот нападут грабители, отнимут, естественно, у них кошельки, пару раз стукнут в челюсть и предупредят, чтобы держались от Элизабет Вулкот подальше, если не хотят, чтобы происшествие повторилось.

— А как их зовут? — спросил Чарли.

— Как удалось выяснить мистеру Чику, Сидни Бердсолл нашел четверых подходящих кандидатов на роль мужа мисс Вулкот. Двое из них отсеялись. Сейчас остались Дэвид Эндикотт, виконт Триклвуд, и сэр Роберт Тинсли. Вы с ними немного побеседуете, а я ненавязчиво пущу слух о том, что связываться с мисс Вулкот небезопасно. И поклонники ее исчезнут как сон.

— Значит, Триклвуд и Тинсли, — повторил Чарли. — А как мы их найдем?

— Мистер Чик не спускает с них глаз. Он узнал, где они чаще всего бывают. Рассмотрите Эндикотта и Тинсли хорошенько, чтобы не ошибиться, а потом выполните то, что я приказал.

— Мы все сделаем, — уверенно заявил Чарли.

— Уж постарайтесь. И на сей раз смотрите не попадитесь.

Натан покраснел, а Чарли почесал бороду.

— А девчонка? — спросил он. — Сдается мне, вы все еще хотите ее получить?

Обрезав кончик сигары серебряными ножницами, Оливер полюбовался на дело своих рук и проговорил:

— Да. Здесь, в городе, похитить ее будет несколько сложнее, и это может занять немного больше времени. Но в конечном итоге все равно выйдет по-моему.

Баркер и Пил промолчали. Оливер дал им адрес Чика и отпустил.

Оливер смотрел, как они уходят, и со злорадством предвкушал расправу, которая ждет ухажеров Элизабет. Эти негодяи заслужили хорошую трепку. Элизабет принадлежит ему, и чем скорее все это поймут, тем будет лучше.

И главное, чтобы она сама это поняла. Оливер вспомнил про пощечину, которой Элизабет его наградила, и поджал губы. Ему нравились женщины с характером, но Элизабет зашла слишком далеко. Придется поучить ее хорошим манерам. Он и так слишком долго терпел ее выходки.

Оливер снова вдохнул сигарный аромат, но вместо запаха табака ему почудился запах легких духов Элизабет.

Густые черные тучи заволокли небо, и разразилась буря, но Элизабет этого даже не заметила. В последнее время она вообще мало что замечала. Все мысли ее были о Николасе. Он приходил к ней каждый вечер, и до самого рассвета они занимались любовью, страстно, яростно. Элизабет понимала, что совершает тяжкий грех, но ничего не могла с собой поделать: ее как магнитом тянуло к Николасу, и с каждой встречей все сильнее и сильнее.

У них было много общего. Он любил те же книги и те же стихи, что она, и многие из них знал наизусть. Так же как и она, Ник любил бродить по саду. Когда Элизабет заводила разговор на свою любимую тему — о птицах, — он с живым интересом поддерживал его, просил ее описать какую-нибудь из своих любимиц, предлагал сделать рисунки виденных ею пташек.

И тем не менее Элизабет чувствовала, что их отношениям чего-то недостает, что в их связи отсутствует какое-то важное звено. Может быть, в их отношениях есть какой-то изъян, потому что Николас ее не любит? Она ему нравится, это совершенно очевидно, но более глубокого чувства он к ней не испытывает, и не стоит заблуждаться на этот счет. Впрочем, Элизабет надеялась, что ее любви хватит на двоих.