Навеки мой - Кэролайн Линден

– Софи, о чем ты только думала?

– О пяти тысячах, – призналась она. – Я надеялась, что выиграю. Ведь на моей памяти никто не играл в кости так плохо, как его светлость.

– Значит, ты проиграла? И провела с ним неделю? – Элиза изумленно посмотрела на подругу. – Поверить не могу. Ты же написала мне, что больна и лежишь в постели!

Взор Софи затуманился, а грудь сдавило болью. Она подумала о Джеке, хмурившем брови, когда она пыталась научить его играть в «очко», о его смехе, когда они скакали верхом в тумане и с ее головы слетела нелепая шляпа, о его улыбке, когда, проснувшись, она обнаружила его рядом с собой в постели, мечтавшего, чтобы снова начался дождь. Софи вздохнула, ощутив, что в горле возник ком.

– Все началось именно так. Но, Элиза… все обстоит гораздо хуже. Я влюбилась в герцога и теперь не знаю, что делать.

Вскочив со своего места, подруга подсела к Софи и обняла ее за плечи.

– Дорогая! Но почему ты считаешь, что все так ужасно? Если ты отдала ему сердце, значит, он вовсе не такой холодный и расчетливый, как о нем говорят. Я знаю тебя. Ты никогда не полюбила бы бессердечного или высокомерного мужчину.

– Герцог не холодный и не расчетливый, а порядочный, добрый и просто замечательный, – произнесла Софи. Ее голос задрожал, и она взяла протянутый Элизой носовой платок. – Но наши отношения обречены. Он герцог, а я женщина, живущая под вымышленным именем, играющая каждую ночь в карты и совершенно не имеющая связей.

– Полагаю, это зависит от того, насколько сильно он тебя хочет, – заметила Элиза. – Папа часто повторяет, что аристократы готовы на все, чтобы получить желаемое.

Софи вытерла глаза. Она и сама так думала, но либо это неправда, либо Джек хочет ее недостаточно сильно.

– Звучит не слишком обнадеживающе.

– Ну и как обстоят дела сейчас? – поинтересовалась Элиза.

– У нас роман, – тихо промолвила Софи. – И это тайна. Понимаю, мне следует остановиться, но я не могу. Однажды он пришел в клуб и, зная, что нам не следует приближаться друг к другу, я предложила ему разделить со мной экипаж, а потом пригласила в дом и попросила заняться со мной любовью.

– О господи! – Элиза выпустила подругу из объятий, и Софи сообразила, что сказала слишком много. – Ты… ты поступала так раньше?

– Нет! Это на меня не похоже. Эта связь опасна и может разрушить то, что я так долго и упорно создавала. Но тогда почему я не могу перестать думать о нем?

Элиза сжала ее руку:

– Потому что ты его любишь. Влюбляясь, перестаешь мыслить здраво, но при этом все поступки кажутся тебе правильными и логичными. Ты не можешь думать ни о чем, кроме него и предстоящей встрече, и готова отдать все, лишь бы только это произошло скорее. Любовь превращает людей в оптимистов, уверенных в том, что все будет хорошо. А иначе невозможно.

Голос Элизы зазвучал мягко и мечтательно, отчего сердце Софи сдавило. Подруга говорила о лорде Гастингсе, а не о Джеке. Они достойно познакомились, и теперь он ухаживал за Элизой должным образом. Софи была рада за подругу, но от этого ее собственная ситуация казалась еще более запутанной.

– А чего ты ожидаешь? – спросила Элиза, выбросив из головы мысли о лорде Гастингсе. – Вероятно, герцог поможет тебе осуществить твой грандиозный план.

Софи тяжело вздохнула:

– Сомневаюсь.

Джек четко осознавал свой долг, к тому же заявил, что герцоги Вэр никогда не женятся по любви. Филипп однажды сказал, что его брат обязательно женится на самой скучной благопристойной женщине Лондона. Задумывался ли Джек о том, чтобы взять в жены такую женщину, как Софи?

Только один раз, в то последнее солнечное утро в Олвин-Хаусе, Софи на мгновение подумала, что Джек допускает подобную мысль. Когда он сказал, что их связь необязательно закончится плохо. Его слова заставили Софи понадеяться на то, что он, как и она сама, хочет чего-то большего. Но когда она осторожно поинтересовалась, что он имел в виду, Джек отвернулся и ушел. Потом он лишь спросил, действительно ли она хочет, чтобы все закончилось, и Софи, понимая, что выбора у нее нет, ответила утвердительно.

Она солгала. Софи хотела большего, но решение принимал Джек. Когда он согласился с тем, что ему действительно не следует больше с ней видеться, и будет лучше, если он сделает вид, будто они никогда не были любовниками, Софи все поняла. Она по-прежнему желала его так сильно, что готова была поступиться собственными принципами, хотя догадывалась, что для нее все закончится плачевно. Однако мечтала, чтобы Джек хоть как-то намекнул, что она ему небезразлична.

– Но ты хочешь, чтобы это случилось? – Элиза сжала руку подруги. – Если он сделает тебе предложение, ты согласишься стать его женой?

– Да, – прошептала Софи.

Сквозившая в этом слове тоска удивила ее, но не Элизу.

– Ты составила план, призванный помочь тебе найти мужа. Так почему им не может стать он?

– Потому что он герцог.

– А ты – внучка виконта!

– Лишенная наследства внучка виконта-мизантропа, – усмехнулась Софи. – С сомнительными родственными связями и приданым, выигранным за карточным столом. Даже если бы о моем родстве с Мейкписом стало известно, ничего не изменилось бы, поскольку я для него мертва, как и мой отец.

– Если герцог тебя любит, то не обратит на это внимания, – заметила Элиза.

– Еще я играю каждый вечер, – продолжила перечислять свои недостатки Софи. – А он ненавидит азартные игры.

– Если ты выйдешь за него замуж, тебе не придется играть. Ты готова оставить это занятие?

Порой Софи казалось, что она приходит в «Вегу» лишь для того, чтобы скоротать время до того момента, когда Джек вновь постучит в ее дверь. Она уже две недели не проверяла свой счет, хотя раньше делала это регулярно.

– Да, но…

– Софи! – Элиза сжала ее руку. – Если ты его любишь, то должна сказать правду.

– О том, что я его люблю?

– Нет, о себе. Любовь не может расцвести, если произрастает на лжи.

Если Софи и хотела сохранить в тайне что-то, помимо романа с Джеком, то это свое прошлое. Она высвободила руку.

– Честность тоже может быть губительной. – Софи поднялась с дивана и подошла к окну. – Боюсь, Джеку достаточно того, что он имеет сейчас, и большего ему не нужно. Моя история лишний раз подтвердит, что я не гожусь на роль герцогини.

Более всего она боялась, что, услышав ее рассказ, Джек увидит их отношения в совсем ином свете. Софи уже смирилась с тем обстоятельством, что ей не стать герцогиней, но сейчас хотела лишь одного: чтобы этот страстный тайный роман продлился как можно дольше.

– Ясно. – Элиза с сочувствием взглянула на подругу. – Существует только один способ все узнать наверняка. Ты должна спросить у Джека о его чувствах после того, как расскажешь ему о себе.