Сладости или Гадости - Джулия Тард

- Спасибо за помощь, - виновато проговорил Паркер, когда мы вышли за дверь, позволяя его сестре уснуть. – Не подумай что я зверь какой-нибудь. Просто я уже не могу смотреть на всё это, - так крепко сжал волосы у себя на затылке, стискивая зубы в немом рыке, что стало не по себе. – От неё уже отказались все возможные клиники. А частные врачи только и делают, что тянут деньги из матери, отпаивая Бэк специальной водой, которую они заряжают от энергии Вселенной.

- Как долго вы уже её лечите?

- Три года, - направился он по ступенькам вниз. – Если бы ты только знала, сколько мне всего перепробовали здесь и в Нью-Йорке, и даже в Германии и Англии. Но чем сильнее мы за неё хватаемся, стараясь вытянуть из пропасти, тем сильнее она в неё стремится. Постоянно сбегает. Ночует в притонах и шляется по городу в поисках дозы, позволяя, трать себя за несчастный доллар. И единственное что меня радует, что тот ублюдок, который поставил её на эту дорожку, уже давным-давно кормит рыб на дне канала, - вложил он всю свою злость в это последнее предложение, заставляя напрячься.

- Прости. Не знала что всё настолько плохо.

- Мать говорит, что осталась ещё одна клиника. Говорит, что там помогают людям даже с таким тяжелым случаем, как у Бэк. Какие-то религиозные фанатики из Швейцарии.

- Фанатики? – переспросила, прекрасно понимая, что из себя представляет подобный сорт людей.

- Не переживай, - вздохнул на полную грудь, подпирая спиной стену. – Я уже всё проверил. Это практически такая же клиника, как и все прочие. С современным оборудованием, специалистами высшей категории и всеми необходимыми сертификатами. Кто знает, может хотя бы вера вернёт её к нормальной жизни.

- Надеюсь, - подошла ближе, поглаживая его по плечу.

- А ты молодец. Не думал, что сможешь так ловко со всем управиться. Спасибо тебе за это.

- Я знаю, каково это – жить с человеком который уничтожает себя. Знаю, каково держать волосы пока твою маму тошнит над унитазом. Вести её домой из бара. Знаю как это – переживать когда у улице глубокая ночь, а она не приходит домой. И тянуть на себе весь груз ответственность, когда тебе всего пятнадцать лет.

- Лана… - перехватил мою руку, подтягивая к себе. И уже через секунду я оказалась прижатой к его груди, не имея возможности вырваться. В его объятиях тепло и уютно. Они такие крепкие и такие нежные, что хочется закрыть глаза, наслаждаясь нашим прощанием на самом краю пропасти. – Мне жаль, - проговорил в мою макушку, зарываясь носом в волосы. И от того как в этот момент завибрировали его грудь, меня кинуло в жар, обливая кипятком с головы и до самых пят.

Спасительный писк сигнализации, заставил нас повернуться к входной двери, разрывая объятия. А уже через несколько секунд внутрь вошла приятная женщина лет около шестидесяти с, до боли, знакомыми чертами внешности. Тёмные волосы были уложены в аккуратное каре, а на лице практически не было никакой косметике, что очень сильно выдавало её настоящий возраст.

Слегка уставшая и взвинченная, она на секунду задержалась на мне, изучая лицо, а затем обратила всё своё внимание на Колена:

- Где она?

- Спит. Сиделка снова  уволилась, так что Лана помогла привести  её в порядок, - вытянулся по струнке, запуская пальцы в тугие карманы.

- Спасибо, - попыталась улыбнуться женщина, но все её мысли слишком сильно занимало благополучие дочери, отчего она тут же бросилась к лестнице.

- Что ж. Дело сделано, так что пора уже и мне отчаливать, - вскинула голову, смотря на Паркера, чувствуя, что наше прощание станет последним шаром, проваливающимся в лунку такого «удачного» дня.