Спасительная близость - Адриана Алекс

– Спасибо, – машинально произнес Дима, проводя рукой по лаковой поверхности стола.

– Если тебе тут неуютно, можем пойти ко мне, – предложил Макс.

– Нет смысла бежать от прошлого, – опускаясь в кресло, сказал Дима. – Мне теперь с этим жить.

– Иветта утверждает, что не хотела стрелять в тебя, – помолчав, сказал Макс. – Типа, это я виноват, что произошел выстрел.

– О господи.

– Что если, это действительно так? Если из–за меня ты получил пулю? – садясь напротив него, проговорил Макс.

– Разве Ив можно верить? – сказал Дима вспомнил ее взгляд, полный безумной решимости. – Она хотела в меня выстрелить. Ты все сделал правильно.

– Давай работать, – открывая папку, сказал Макс. – Тут вопросов без тебя накопилось уйма.

Дима облизал пересохшие губы и заставил себя погрузиться в работу.

Соломон выглядел больным. Он был чересчур румяным, словно у него был жар, а глаза лихорадочно блестели. Увидев Диму, он подался вперед и тут же закашлялся.

– Выглядишь, как с войны вернулся! – хрипло смеясь, сказала он. Взял Диму за здоровую руку и легонько пожал ее. Ладонь у него была влажная и горячая.

– Почти, – улыбнулся Дима, садясь на стул рядом с койкой.

– Меня твои друзья навещали, очень хорошие мальчики! – с восторгом сказал Соломон. – Деликатесов притащили, байки травили. Я почувствовал себя молодым прям!

– Мальчики? – переспросил Дима.

– Макс и Костя, – улыбнулся Соломон. – У тебя очень приятный брат. Но он более жесткий, чем ты.

Надо же, а он даже не в курсе, что Костя принимал участие в судьбе Соломона. Наверное, его попросил Макс. Хотя с чего бы ему об этом просить?

– Это хорошо или плохо?

– Для него самого хорошо, я думаю. А вот людям с ним будет не очень. И чем старше он будет, тем заметнее это станет, – сказал Соломон. – Он из тех людей, про которых говорят «как за каменной стеной». Ты на него всегда можешь рассчитывать, он тебя никогда не подведет.

– Это он вам сказал?

– Я видел его глаза, когда он говорил о тебе. Я рад, что у тебя такая прекрасная семья, – сказал Соломон и его взгляд посоловел. – А мой Борька снова загулял где–то.

– Ну вы же знаете, что у него важная работа, – начал Дима и посмотрев на Соломона, понял, что тот все знает. Ему врут и он не нужен своему сыну.

– Я знаю, что ты желаешь мне добра и что мне приятно обманываться, но… Я больше не могу врать себе. Наверное, я был очень плохим отцом, – вздохнув, сказал Соломон. – Но клянусь тебе, я всегда хотел только самого лучшего, правильного. Престижная школа, когда Борька был подросткам, кружки, репетиторы, чтобы он мог поступить в университет. Возможно, мы мало общались, но я думал, что когда он станет взрослее, тогда нам будет о чем говорить. Но я ошибся, это нужно было с самого начало и не столько вести беседу самому, сколько слушать чтобы понять. Как жаль, что я понял это так поздно, когда уже ничего не исправить.

– Не факт, что если бы поняли это вовремя, все было бы иначе, – возразил Дима. – Никто не знает, как лучше, может быть, как есть, так и надо.

– Ты меня успокаиваешь, – слабо улыбнулся Соломон.

– Не только вас, но и себя, – ответил Дима. – Я ведь тоже мог убедить отца лечиться, мог не встречаться снова с девушкой, которая меня однажды подставила, но я всего этого не сделал. Но может именно так и правильно, кто знает?

– Знаешь, в чем самый подвох? – сказал Соломон и взял Диму за руку. – Ты заботишься обо мне, твои друзья приходят, хотя совершенно не должны этого делать, а мне все не  радость, потому что со мной рядом нет человека, которому я не нужен, моему сыну.  И из–за этого мне не хочется жить.

– Понимаю, – кивнул Дима и подумал о Лене. Он был ей не нужен, а вся его жизнь крутилась вокруг нее. У него есть Рада и он может строить с ней отношения, но она не Лена и никогда ее не сможет заменить.

– Опять печалишься о своей девушке? – догадался Соломон.

– Есть такое.

– Женись на своей Раде и заведи троих детей, – посоветовал Соломон. – Учись любить что–то новое. Наслаждайся каждым мгновением. Не бери пример с меня! Обещаешь?

– Хорошо, – усмехнулся Дима. Вряд ли Рада обрадуется такой перспективе. Она совершенно не похожа на домашнюю девочку, которая любит стоять у плиты и воспитывать ребятишек. Хотя может быть, он еще плохо ее знает.

– Пообещай мне, что будешь счастлив, – потребовал Соломон.

– Обещаю, – ответил Дима и Соломон закрыл глаза. Он выглядел очень усталым и ему необходимо было поспать. – Держитесь. Я люблю вас.

Соломон ничего не ответил. Дима провел рукой по тонким седым волосам и поцеловал его в лоб. Его не покидало ощущение, что сегодня они говорили последний раз.

Рада приехала к нему в четыре утра. Диме хотелось спать, его снова мучали боли, но он был рад ее видеть. Он уже собрал сумку для поездки и был готов к выходу. До вокзала они решили поехать на такси, а в свободное до выхода из дома времени, позавтракать. Рада привезла  пирог, который испекла дома и банку варенья.

– Как провела вчерашний день? – спросил Дима.

– Нормально, – ответила Рада и показалась ему такой чужой и далекой, что ему кольнуло сердце. Или это он не чувствует ее от усталости?

– Ты на меня за что–то сердишься? – спросил он.

– Нет, – ответила Рада, разрезая пирог на куски. – А ты как провел субботу?

– Работал, навещал друга в больнице, – ответил Дима. Про то, что ему звонила Иветта и сообщила ему лично о своей беременности, он решил умолчать. Он сам еще не решил, что ему делать с этой новостью. Ему не хотелось, чтобы его ребенка рожала сумасшедшая. К тому же, он сильно сомневался, что ребенок действительно его.

– Продуктивный день, – ответила Рада и Дима засомневался, что она его услышала. Или ей все равно? Она спросила просто так, из вежливости? Он подошел к Раде и развернул ее к себе. Она подняла глаза и посмотрела на него. Облизала губы и он почувствовала, как напряглись ее тело.

– Что между нами происходит? – хрипло спросил Дима.

– Ты скажи.

– Я хочу сперва услышать твою версию.

– У меня нет уверенности, что я нужна тебе. Каждый раз, ты показываешь, что другие важнее. Не знаю, зачем тогда тебе я? – сказала Рада. Он почувствовал в ее голосе боль. Если она узнает, что Ив беременна от него, это будет конец.

– Ты мне нравишься, – признался Дима. – И мне кажется, что у нас все может получится.

Он поцеловал ее в губы, Рада ответила, но неохотно, словно сделала ему одолжение. На его поцелуи эмоционально она отреагировала только первый раз,  потом… Потом что–то изменилось. Он потянул пальцами ткань ее платья к талии и положил ей руки на ягодицы.