Все радости - завтра - Бертрис Смолл

— Робби! — наконец к ней вернулся голос, и, обняв сына Джеффри Саутвуда, она крепко прижала его к себе. Обычно державшийся с неприступностью, Робби стоически выдержал ее натиск и даже восторженно чмокнул мать в щеку.

Скай шагнула назад, чтобы увидеть их всех. Потом она повернулась к Никола.

— Спасибо, — проговорила она тихо. Он улыбнулся ей, но не произнес ни слова — слова были излишни.

— Cherie, — сказал Эдмон, — а вот малыш, который тоже приветствует тебя. — Он осторожно вытащил Дейдру из ее укрытия.

Встав на колени, Скай протянула к малышке руки, нежно улыбаясь. Дочь Найла была так похожа на нее! Дейдра Бурк, несомненно, была миниатюрной Скай — белая кожа, копна черных волос и яркие голубые глаза. Засунув в рот большой палец, она с подозрением изучала Скай.

— Глупышка! — упрекнула сестренку Виллоу. — Это наша мама!

Дейдра посмотрела сначала на Скай, потом на кивающую ей Виллоу и снова на Скай. Потом сделала нерешительный шажок, другой… и тут, протянув руки, Скай ухватила ее в свои объятия и начала целовать ее пухлые щечки. Малышка радостно прижалась к Скай, и та снова чуть не заплакала. Дейдре было почти два года, и за те несколько месяцев, проведенных без Скай, она совсем забыла ее. Найла она не вспомнит никогда, и это и заставило Скай пролить несколько слезинок, особенно когда она подняла глаза и посмотрела на своего младшенького, Патрика, который был так же похож на Найла, как Дейдра — на нее.

— Теперь вы счастливы, doucette? — Никола уже стоял рядом с ней. . Скай встала, держа Дейдру на руках:

— Да, очень, Никола. Как мне благодарить вас?

Дейдра посмотрела на Никола.

— Папа, — произнесла она отчетливо. Широкая улыбка осветила лицо Никола.

— Конечно, я буду им, — счастливо сказал он, — если королева Англии удовлетворила мою просьбу. А, племянник Эдмон? Буду ли я счастливым женихом?

— Разумеется, мой восторженный дядюшка, будете.

Королева Англии благословила ваш союз.

— А я думал, что ты уже замужем, мама. — Мурроу встал рядом с матерью в позе защитника.

Дейдра вывернулась из рук матери и протянула свою пухлую ручонку Никола, который радостно пожал ее. Дейдра перешла в его объятия и повторила:

— Папа. — У нее был такой вид, словно она достигла высшей стадии наслаждения, и если ее старшие братья и сестры были слегка удивлены ее поведением, то она — нисколько.

Скай пришлось подавить улыбку, которую вызывало в ней недоумение старших детей.

— Герцог, за которого я несколько месяцев назад вышла замуж, Мурроу, вскоре после этого умер. А этот джентльмен — Никола Сент-Адриан, его наследник и новый герцог Бомон де Жаспра. Весной, после того как кончится мой траур, он станет вашим отчимом.

Мурроу кивнул и, повернувшись к Никола, вежливо поклонился:

— Как поживаете, милорд? — спросил он.

— Отлично, Мурроу… не так ли?

— Да, милорд. Я — Мурроу О'Флахерти. Скай представила остальных старших детей.

— Никола, это — мой сын Робби, юный граф Линмутский, и моя старшая дочь Виллоу Смолл.

— Добро пожаловать в Бомон де Жаспр, дети, — сказал Никола.

Виллоу грациозно присела, а Робби низко поклонился.

— Это все ваши дети, doucette? — восхищенно осведомился Никола.

— Нет, старшего нет. А почему не приехал Эван? — спросила она Мурроу.

— Он решил, что еще не время покидать Баллихинесси, мама.

— Там какие-то трудности? — обеспокоилась Скай.

Старший сын через три месяца должен был праздновать свое пятнадцатилетие.

— Не совсем. Англичане в высшей степени почтительны к старшему брату графа Линмутского. — Мурроу хмыкнул и добавил:

— Хотя это и злит Эвана… ну, что приходится прикрываться титулом Робина. И все же дядя Майкл настаивает на этом — соседи Эвана, в особенности старый Блэк Хью Кеннелли из Гиллидауна, считают, что, поскольку у Эвана еще — как они утверждают — молоко на губах не обсохло, то он может прихватить кое-что из земель Баллихинесси для себя.

— И что сделал Эван? — напряженно спросила Скай.

— Сжег дотла дом старого Блэка, подпалил поля и угнал овец. Последнее, что я слышал, — это разборка насчет овец. Эван считает, что Блэк должен уплатить ему штраф за доставленные неприятности, а тот хочет получить назад овец, считая, что сожженных дома и полей вполне достаточно. Могу поспорить, что Эван прихватит по крайней мере половину стада!

— Так и надо, — согласилась Скай. — Хорошо, что твой брат не колеблясь отомстил Блэку. Он должен показать силу, иначе соседи съедят его. А что касается укрывательства за именем Робина, так это все его гордыня. Главное — сохранить земли и власть. Ничего позорного в использовании семейных связей нет.

— Даже английских? — поддразнил мать Мурроу.

— Чем больше ирландцев научатся использовать англичан, — ответила Скай, — тем меньше станет между нами свар.

Никола стоял, пораженный услышанным разговором. Его потрясло одобрение Скай действий ее старшего сына. Этой жестокости и агрессивности он не замечал в ней раньше и, даже не подозревал, что она на это способна. «Романтический осел», — рассмеялся он про себя. Ведь она рассказывала ему о своих поместьях и богатстве, которыми распоряжалась. Чтобы справиться со всем этим, какая нужна воля!

— Никола, вы все еще уверены, что хотите жениться на столь независимой женщине, как я? — поддразнила она его, беря за руку.

— С первого момента, как я увидел вас, doucette, я знал, что для меня существует только одна женщина, — спокойно ответил он, — и эта женщина — вы.

Скай обвела взором детей.

— Едемте домой, Никола, — сказала она. — Теперь у меня есть все для счастья. — Шагнув вперед, она взяла у румяной ирландской няньки своего сына и, повернувшись, вышла на палубу, в сияние яркого декабрьского средиземноморского дня. За ней последовали дети, Эдмон и Никола: