Все радости - завтра - Бертрис Смолл

— Боже! — воскликнула Скай, пораженная логикой сына. — Да ты просто мудрец, Мурроу! У тебя способности к логике! — На миг она позабыла о собственных проблемах. — Может, это то, чего ты хочешь? Стать ученым?

— Я собираюсь, — сказал он улыбаясь. «Он только использовал соображения простого здравого смысла, размышляя над этой ситуацией, да и вообще, что за странное время для обсуждения его планов?»— подумала Скай. Но, Бог знает, увидит ли он снова мать, если она ринется в Алжир разыскивать Найла Бурка…

— И где ты хочешь учиться? — настаивала она.

— В Оксфорде, в Мертонском колледже, — быстро ответил он.

— Твой отец учился в Париже… — Не так уж часто она вспоминала о Доме О'Флахерти, — и что из этого вышло? — Она улыбнулась ему. — Когда я вернусь из Алжира, я прослежу за твоим поступлением в Оксфорд, Мурроу. Но это означает, что вам с Джоан придется повременить со свадьбой. Ты не возражаешь?

— Займись лучше этим сразу, — спокойно сказал он, — ведь ты не знаешь, сколько придется искать Найла, а мне трудно еще год изображать из себя щегольского пажа в имении графа Линкольнского. Робби обожает двор, и он, несмотря на возраст, один из знатнейших английских дворян. А я — другое дело, я ирландец, и кое-кто из англичан этого просто не переносит.

— Кто осмелился унизить тебя? — сердито спросила она. Но Мурроу быстро успокоил мать:

— Никто, мама. Я ведь сын графини Линмутской и брат графа Линкольнского. У меня отличное содержание, что обеспечивает множество друзей, да и графиня Линкольнская — сама ирландка. И какой же дурак посмеет оскорблять личного пажа Элизабет Фицджеральд? И все же постоянно приходится сталкиваться с разными намеками и легкими упреками, которые мне приходится выслушивать, делая достойную мину. Ведь если я не выдержу и вспылю, меня назовут задиристым ирландцем. Мама, мне не нравится двор, и я знаю, что нахожусь там только для того, чтобы завоевать земли для себя и Джоан. Но Джоан — она как я, она робка и нежна. Она хочет только того, чтобы стать моей женой и в мире и покое растить наших детей.

И я хотел бы учиться в Мертоне. А потом — Ты удивишься — выйти в море. Я хотел бы стать капитаном на одном из твоих кораблей, мама. Ты говорила, что у меня не будет недостатка в деньгах, значит, я смогу купить хороший дом с прелестным садом, где буду жить с семьей в промежутках между путешествиями. Джоан почти на три года младше меня, она еще совсем девчонка. Нет нужды для спешки со свадьбой, мы подождем, пока ей исполнится шестнадцать. Так что у меня будет шесть лет на то, чтобы найти свой путь в этом мире.

«Вот тебе и тихоня Мурроу», — подумала она. Об этой его стороне она и не подозревала. Он еще совсем мальчик, но в эту минуту казался уже настоящим юношей. Готова ли она иметь в качестве сына юношу?

— Но почему ты раньше об этом мне не говорил? — спросила она.

— Просто недосуг было, — честно ответил он, и она знала, что это правда.

— Вечером, перед отплытием в Алжир, я напишу лорду Берли, а также графине Линкольнской и моему секретарю Морлэ. Если это будет возможно, ты будешь в Оксфорде уже к осени.

— Спасибо, мама, — сказал Мурроу, крепко обнимая ее.

— А мы, остальные? — выступила Виллоу. — Что будет с нами, когда ты умчишься в Алжир?

— Вы останетесь здесь до середины лета, — сказала Скай. — К этому времени я разрешу многие из загадок Найла. Если он жив, как утверждает Осман, то вы в это же время отправитесь кто в Англию, кто в Ирландию. Если же окажется, что Осман ошибся и я гналась за призраком, то в Англию вернутся только Мурроу и Робби. А ты, Дейдра и Патрик останетесь здесь. Я же, как и было задумано, выйду замуж за Никола. Виллоу кивнула:

— Да, бедная леди Сесили определенно будет удивлена, когда она наконец прибудет сюда. Она и так не выносит поездок, а уж по морю — особенно.

— Вы можете вернуться через Францию, — пообещала Скай, — увидите Париж, а там — всего лишь быстрый переезд через Ла-Манш.

— Париж! — выдохнула Виллоу. — О, мама, если я поеду в Париж, тебе придется выдать мне мое содержание за целый год!

— Что?! — поддразнила ее Скай. — Ты собираешься все потратить?

— До последнего пенни! — с придыханием сказала Виллоу. — Я накуплю кружев, и вышитые кружевные перчатки, и шелковое платье.

— А где ты все это будешь носить? — хихикнул Робби довольно невежливо. — Будешь щеголять перед девонскими свиньями и мужиками?

Скай только хотела строго пожурить его, но Виллоу вполне сумела постоять за себя:

— Сама королева предложила мне место фрейлины, ты, благородный лорд!

— Не может быть!

— Может! — сказала Виллоу с довольной усмешкой. — В конце концов, чтобы найти себе благородного жениха, мне нужно быть при дворе.

— Да у тебя и титула нет, — возразил Робби, — а как ты без титула поймаешь аристократа?

— У меня есть кое-что получше, — ответила Виллоу.

— Что же? — недоверчиво посмотрел на нее Робби.

— Золото, — спокойно произнесла Виллоу. — Я богатая наследница, и у меня есть свое золото. При дворе у меня не будет недостатка в претендентах.

Шокированная этим диалогом, Скай Могла только, раскрыв рот, смотреть на дочь, не в силах вымолвить ни слова. Наконец она справилась с потрясением и сказала:

— Надеюсь все-таки, Виллоу, что ты выйдешь замуж не только из-за титула, но и по любви, как и я.

— Любовь, — заявила Виллоу с уверенностью, которая бывает только у десятилетних девочек, — может быть несчастной. Я скорее предпочла бы сделку.

— Ты должна искать любовь, дочь моя, — возразила Скай. — После замужества твое богатство перейдет к твоему мужу, и если он будет любить не тебя, а другую, то ты скоро обнаружишь, что сделка была невыгодной. Ты останешься ни с чем.

— Я сохраню свое богатство, как ты, мама, — холодно ответила Виллоу.

— Это редко бывает в браке, Виллоу. Если бы мои мужья не любили меня, они бы не пошли на такую сделку со мной. Лучше тебе все-таки искать среди аристократов любви. — Она вдруг рассмеялась, — Но ты еще слишком молода, чтобы рассуждать о браке. Подожди со свадьбой, Виллоу, хотя бы до моего возвращения.

— Не следует ей в этом году приезжать ко двору, мама, — обеспокоенно сказал Робби. — Фрейлины — слишком легкая добыча для развратников. Она ведь так молода!

— Кто бы говорил о возрасте! Младший паж ее величества! Да ты на три года младше меня, тебя при дворе зовут херувимчиком!

— И служу при дворе уже два года, так что поопытней вас, мисс Невежество! — быстро ответил тот.

— Хватит! — остановила ссору детей Скай.

— Робби прав, — вступил в разговор Мурроу и Виллоу бросила на него яростный взгляд.

— Я знаю, — сказала Скай, — Виллоу не отправится ко двору до тринадцати лет.