На исходе февраля - Александра Миронова

Та, дождавшись, когда толпа схлынет, почти бегом бросилась к дому Зои, ежеминутно оглядываясь, чтобы убедиться в том, что за ней никто не следует. Спустя пять минут петляния по дворам Марина была на месте.

Все было еще хуже, чем она себе представляла. Типичная пятиэтажка-«хрущевка» без лифта с узкими лестничными проходами, с которыми не смогла бы справиться даже самая модная инвалидная коляска, которую Марина в порыве щедрости предложила подарить Паше. Сейчас ей стало стыдно за свое предложение. Тоже мне, миллионерша-благодетельница, принялась сорить деньгами, не разобравшись в ситуации.

На подъезде не было кодового замка, и едва Марина потянула на себя растрескавшуюся дверь, как в нос ударил стойкий запах мочи и кислых щей. Она чуть не задохнулась и попыталась дышать ртом. Господи, какой ад! И Зоя живет в этом вместе с сыном-инвалидом и больной матерью. Стараясь не касаться грязных перил и вздрагивая от звуков пьяной ругани, периодически раздающейся из-за дверей, Марина поднялась на пятый этаж и выдохнула. Ужасно, просто ужасно, и она еще обиделась на Зою, что та не захотела продолжать общение и приходить к ней в гости.

Она позвонила в дверь и обнаружила, что звонок не работает. Постучала и прислушалась. Никакого движения. Постучала еще раз более настойчиво и, припав к двери без глазка, обитой потрескавшейся искусственной кожей, расслышала легкие шаги.

— Зоя, я знаю, что ты дома, — потребовала она, — нам надо поговорить.

— Я же сказала, что все заплачу через неделю, когда дадут зарплату.

Сердце защемило: она что, еще и денег кому-то задолжала?

— Зоя, это я, Марина, мне нужно поговорить с Пашей, Кира пропала.

Бесконечные несколько секунд, спустя которые раздался звук поворачиваемого в замке ключа, и дверь распахнулась.

Зоя выглядела ужасно: синяки под глазами, повисшая мешком одежда на истощенном теле и полностью седая голова.

— Зоя, — только и смогла вымолвить Марина, приходя в ужас от увиденного и на мгновение забыв о собственной беде.

— Ну что «Зоя»? — вздернула подбородок та и сразу же перешла в атаку: — Ты думаешь, я не пыталась? Да мое резюме уже год висит по всему интернету. Только вот никто не интересуется и не отвечает! Никому я такая не нужна.

И неожиданно для самой себя Зоя протянула руки и упала в объятия Марины:

— Мама умерла неделю назад. — Не выдержав, она все-таки залилась слезами при виде единственной женщины, которую с натяжкой, но могла назвать подругой. И которая легко бы ею стала, захоти этого сама Зоя.

— Зоя, Зоечка! — Марина, сама отчаянно нуждающаяся в утешении, вдруг почувствовала настоятельную потребность утешить бывшую начальницу. — Мои соболезнования, моя хорошая. Почему ты не сказала? Я бы помогла.

— Прости. — Зоя резко отпрянула и принялась вытирать слезы рукавом. — Это временная слабость, все хорошо, нам не нужна помощь.

— Да, да, я знаю, ты сильная, — усмехнувшись, покачала головой Марина. — Это мне нужна твоя помощь. Кира пропала.

Зоя запнулась, отвела глаза, сделала небольшой шажок назад, и душу Марины затопила радость:

— Она у вас?

Вместо ответа Зоя кивнула.

⁂

Паша и Кира уже несколько часов сидели молча, одновременно уставившись в экран ноутбука, который Кира сегодня принесла другу, потратив на него все оставшиеся деньги.

Паша не удивился, увидев ее на пороге в пижаме, не высказал никаких эмоций, словно и не было ссоры, словно она его и не предавала, словно они расстались всего несколько часов назад, когда Кира решила буднично выбежать в магазин, чтобы купить им чипсов «под кино», а Паша остался ее ждать и выбирать интересный фильм.

Он был уверен, что она вернется. Точнее, нет, он убеждал себя в собственной уверенности, но в глубине души до дрожи боялся, что этого не произойдет. Зачем Кире несчастный инвалид? Она восходящая звезда спорта, у нее новые друзья, она будет ездить по всему миру, получит лучшую жизнь из всех возможных, а он? Он сможет лишь раз в месяц выбираться из своего дома глубокой ночью — на большее у мамы сил уже не хватает. Смерть бабушки, а особенно ее последние дни, совсем ее подкосили. И она просто физически не может тащить вниз тяжелую коляску, а затем, на руках, тяжелого Пашу.

— Не включишь? — робко поинтересовалась Кира, кивнув на ноутбук, который так и стоял на столе среди оберточной упаковки, выглядя нелепым и нежеланным.

Кира знала, что Паше очень нужен новый компьютер, почему же она не подарила его раньше? Почему бросилась покупать себе гаджеты, шмотки, ходить с друзьями по ресторанам, не думая, что единственному другу так нужна хорошая связь с внешним миром? Ответа у нее не было. Только лишь когда мама сказала, что у них больше ничего нет, она вначале распсиховалась и расстроилась, но затем вспомнила про Пашу и то, о чем сама думала в начале их знакомства. О том, что у нее есть в стократ больше по сравнению с ним. И о том, что она очень перед ним виновата. Идти просить прощения с пустыми руками было боязно, а его прощение было ей жизненно необходимо.

— Включу, но попозже, — неловко дернулся Паша. — Скажи, если бы твоя мама так не поступила, ты бы не пришла?

Кира задумалась, посмотрела в окно, не обнаружила там ничего интересного, затем уставилась на воротник Пашиной рубашки — теплой, байковой (друг все время мерз). Воротник был истерт почти до дыр.

Пришла бы она, если бы поднялась на вершину мира и встретила там модных гламурных людей, которые даже не догадываются о тех, кто всю жизнь сидит в своих башнях, вовсе не похожих на башню Рапунцель? Тех, кто носит одни и те же рубашки годами, пока они не превратятся в лохмотья, и кто отчаянно страдает от недостатка общения? Ответ был очевиден, но Кира смалодушничала:

— Не знаю, — выдавила она.

Сейчас он попросит ее уйти, и ее последняя надежда на настоящего друга, который может поддержать в самый сложный момент жизни, рухнет. Вместо ответа Паша толкнул рукой колесо коляски и, подъехав к столу, кивнул на компьютер:

— Можешь включить?

— Ты меня не выгоняешь? — искренне удивилась Кира.

— Даже не надейся, — криво усмехнулся Паша. — Чего мне тебя выгонять?

— Ну за то, что я так сказала, что не знаю, — растерялась Кира.

— Если бы ты сказала, что все равно дружила бы со мной, попивая шампанское после выигрыша Большого шлема, я бы тебе не поверил. А так на правду не обижаются. Надеюсь, что на мою ты тоже больше обижаться не будешь.

Кира с трудом поборола желание броситься Паше на шею и расцеловать его. Больше никогда она не сделает такой ошибки и никогда не откажется от единственного друга, способного сказать ей правду.

— Говори, что делать, — робко попросила она.

Под Пашиным руководством она подключила компьютер к сети и начала совершать непонятные ей священнодействия, добиваясь того, что было нужно другу, когда раздался звонок в дверь и она услышала голос мамы.