Гадкий утенок - Айрис Джоансен

– А вдруг он победит?

– В этом случае Гардо обещает ему свободу. Однако вот уже более двух лет в замке один и тот же фехтовальщик, Пьетро, которого никому одолеть не удалось. Сами понимаете, фехтование на шпагах – искусство не слишком распространенное.

– Но предыдущего фехтовальщика ведь кто-то победил. Значит, шанс все-таки есть. – Нелл проницательно взглянула на Танека. – Может быть, победителем были вы?

– Нет, не я. – Николас смотрел куда-то вниз. – И победитель все равно в живых не остался.

– Значит, Гардо его не отпустил?

– Отпустил. – Танек резко поднялся. – Мне нужно в город.

– Прямо сейчас? Но почему?

– Мне надоело отвечать на вопросы. И я не хочу больше думать о Гардо и Марице. – Танек направился к двери. – Меня от них тошнит.

Однако до того момента, пока речь не зашла о фехтовальных поединках, Танек выглядел вполне спокойным. Здесь что-то не так.

– Извините, если я вас расстроила, – тихо сказала Нелл.

Дверь громко захлопнулась.

Через минуту во дворе взревел мотор джипа. Нелл стояла у окна, провожая взглядом огни отъезжающего автомобиля. Впервые за все время Танек уехал из поместья поздно вечером. Нелл почему-то почувствовала себя одинокой, брошенной.

Идиотизм. Уехал – и ради Бога. Слишком уж она привыкла к его обществу, к вечерам вдвоем.

Михаэла говорила что-то про женщин в городе.

Нелл вздрогнула.

Женщины! Конечно же, Танек не может жить в этой глуши без женской ласки. Даже удивительно, что он не наведывался в город раньше.

Интересно, у него там какая-то определенная женщина или они меняются?

Это не ее дело. У него своя жизнь, у нее своя.

Никаких причин чувствовать себя брошенной.

Что-то мягкое коснулось ее ноги – рядом стоял Сэм, глядя снизу вверх.

– Ну что, дружок. – Она потрепала его по голове – Его нет. Уехал. Хочешь спать в моей комнате?

Они остались вдвоем, лучше держаться вместе. Беднягу Сэма тоже бросили.

* * *

– Еще! – задохнулась Мелисса, подавшись ему навстречу всем телом. – Вот так! Еще!

Танек неистово стиснул ее, но его пыла хватило ненадолго. Обессилев, он обмяк всем телом.

Мелисса тоже достигла высшей точки наслаждения, обхватив его руками и ногами, но Николас перекатился на бок и отодвинулся. Он знал, что для женщин нежность сразу после акта очень важна, но прикасаться к Мелиссе ему не хотелось.

Зачем он вообще сюда приехал?

– Как хорошо, – шептала она ему на ухо. – Я так рада, что ты приехал.

Танек погладил ее по голове. С Мелиссой Роулинс проблем по части секса не было и быть не могло. Она довольствовалась немногим и не скупилась на ласки. Тридцатичетырехлетняя женщина, разведенная, ценящая легкость в любовных связях. Финансово независимая – владеет собственной фирмой по торговле недвижимостью. Одним словом, идеальная партнерша.

Но Танеку сейчас хотелось быть подальше отсюда.

Она поцеловала его в плечо.

– Я так боялась, что больше тебя не увижу. Мне говорили, что у тебя на ранчо завелась женщина. Она еще там?

Думать о Нелл ему сейчас тоже не хотелось.

– Да.

– Значит, она не так уж хороша, – захихикала Мелисса и ущипнула его. – Ты так на меня накинулся, прямо изнасиловал.

– Изнасилование – это секс без согласия одной из сторон, – возразил Танек и поцеловал ее в висок. – Так что в данном случае термин неподходящий.

– Что ж, я не сопротивлялась, потому что соскучилась по тебе. – Она игриво погладила его. – И ты по мне тоже.

– Само собой.

Уходить так, сразу, было нельзя. Ведь Мелисса – не какая-нибудь дешевка. Есть свои правила приличия.

Скажи же ей что-нибудь доброе, скотина. Николас заставил себя обнять ее.

– Извини, если я был слишком груб.

– Ничего, мне понравилось. – Она зевнула. – Мне нравится все, что ты со мной делаешь. Каждый раз это по-разному. – Она прижалась к нему, устраиваясь поудобнее. – Ничего, если я посплю? У меня был очень тяжелый день.

– Хочешь, я пойду?

– Нет, я только немножко подремлю. – Она по-кошачьи потерлась о его плечо. – Я же знаю, скоро тебе снова захочется.

– Главное, чего хочется тебе.

– Тогда ты остаешься на ночь. Я не отпущу тебя, раз уж дождалась в кои-то веки.

Танек подавил нетерпение. Она имеет право требовать от него внимания. Ведь обычно он оставался на ночь.

– Тогда спи. Я буду рядом.

– Ладно, – сонно пробормотала она и некоторое время спустя, когда Танек был уверен, что она уже спит, спросила: – Кто она?

– Знакомая.

– Я не хочу влезать в твою жизнь. Просто… любопытно. Ты сделал мне больно.

– Просто давно не занимался любовью. – Он провел пальцем по линии ее губ. – Умолкни и спи.

– Ты не хочешь о ней разговаривать.

– Не о чем разговаривать.

Он не хотел ни говорить о Нелл, ни думать о ней. Самое лучшее средство для этого – секс. Танек всегда использовал секс для того, чтобы расслабиться, снять нервное напряжение. Чего-чего, а нервного напряжения в последнее время было слишком много.

Но на сен раз секс не помог. Ему хотелось поскорей убраться отсюда, вернуться домой и просто сидеть, наблюдая за Нелл. Смотреть, как она рисует, как гладит по голове Сэма. Ни к чему себя обманывать.

Он хочет совсем не этого – он хочет затащить ее в постель и измучить любовью.

А она не готова. Возможно, она никогда не захочет его. Да так оно и к лучшему. Танек слишком много сил потратил на то, чтобы устроить свою жизнь максимально разумным образом. Нелл все испортит. Она и так уже принесла ему немало вреда. Это не такая женщина, которую можно держать про запас, наведываясь к ней когда заблагорассудится.

Больше всего ему не нравилось, когда она молчит. Это вселяло в него беспокойство.

Проще всего было бы держаться от этой женщины подальше, но это исключается. Придется и дальше существовать бок о бок, с каждым днем все глубже увязая в интимной взаимозависимости.

О Господи…

* * *

– Николас не вернулся? – спросила Михаэла.

– Еще нет, – ответила Нелл, не поднимая головы от альбома.

– Уже темно. Обычно он у нее так долго не задерживается.

Нелл едва удержалась, чтобы не спросить, кто это – она.