Между нами тайна - Элла Савицкая

Как и говорил Герман семья пострадавшего от денег отказалась. Более того, они пытались обвинить Юлю в том, что она такая же, как и ее муж. Что не помочь хочет, а закрыть им рты. И как бы она не пыталась убедить жену мужчины, который находился в данный момент на операции, что она ее поддерживает, женщина отказывалась слушать.

Денис в итоге закрыл собой девушку от разъяренной женщины, находившейся в состоянии вероятного шока и вывел ее из здания. Всё, что успела Романова – это всунуть врачу в руки деньги, чтобы тот как следует позаботился о пострадавшем.

– Ты как? – спросил Денис, когда они оказались на улице.

Его обеспокоенный взгляд обвел лицо девушки, замечая и искусанные от нервов губы, и застывшие слезы в глазах. Блядь, эта семейка однажды доведет ее. Что сын, что отпрыск – два подобия людей.

– Я не понимаю как так можно, – ответила Юля, прикладывая руки к груди, – как можно быть такими безответственными и бесчеловечными? Неужели…

– Это жена Романова, – послышался со стороны пронзительный женский голос, заставивший девушку замолчать и резко обернуться.

В их с Денисом сторону неслись несколько человек. Репортеры – судя по камерам и микрофонам в руках.

– Зачем Вы приехали, Юлия?

– Скажите, ваша семья действительно пыталась откупиться от произошедшего?

– Это правда, что у Ивана даже прав нет?

– Без комментариев, – вместо Юли ответил Денис, и выставив вперёд руку, чтобы очистить путь от назойливых папарацци, обхватил Юлю за локоть и повёл к машине.

Пока они пробивали себе дорогу, вопросы сыпались со всех сторон. Огромные пасти камер тыкались в лицо Юли, микрофоны задевали плечи. У нее закружилась голова от обвинений, которые звучали уже не только в адрес Ивана, но и в ее тоже.

– Юлия, Вы же понимаете, что такое не должно оставаться безнаказанным? – прозвучало совсем рядом уже когда они подошли к машине.

Денис открыл дверь, а Юля совершила непростительную ошибку – обернулась.

Романова ощущала себя монстром. На неё смотрели с такой ненавистью, будто это она сбила человека и пыталась уйти от ответственности. В десятках глаз, направленных на неё, читался упрёк и обвинение.

Её трясло, ком в горле душил и заставлял дышать чаще. То, что она часть семьи Романова не значит, что она покрывает своих же сородичей. Но кажется все вокруг именно так и думали, обвинив не только Ивана, но и её.

– Юлия, понимаете, правда? – настойчиво повторила репортерша, подсовывая к девушке ближе микрофон.

– Да, – коротко ответила Юля, даже не услышав собственных слов, так как их заглушал гул крови в венах.

– Без комментариев, – резко повторил Денис, буквально запихивая Юлю в машину и отрезая её от непрекращающегося гула желающих обогатиться папарацци.

Они продолжали снимать даже, когда автомобиль отъехал. Не смотря на бронированные стекла, направляли фотокамеры на машину. Романова видела вспышки камер и слышала нелестные вопросы вслед.

Какой-то сюрреализм. Она никогда не вела себя так, чтобы вызвать чье-то осуждение, а сейчас вдруг стала виновата перед всеми. И за что? Она даже не мать Ивану. Будь он ее сыном, он бы никогда не вел себя также.

– Это не твоя вина, – вдруг прозвучало с водительского сиденья.

Денис словно понял причину, которая пожирала ее острыми как бритва клыками.

Девушка встретила его взгляд в зеркале дальнего вида.