Сумрак - Пенелопа Дуглас

Уилл пялился на упавший свитер, а я едва дышала. Только он не уходил, и я продолжила. Ухватившись за край майки, стянула ее через голову. Холод коснулся обнаженных грудей, каждый сантиметр моего тела ожил.

– Или это? – пробормотала, держа перед ним белый топ.

Его грудь поднималась и опадала быстрее, он застыл, не в силах пошевелиться.

Я наклонилась, прижалась к его спине и бросила майку, прошептав ему на ухо:

– Она тоже слишком мала. Я же говорила тебе, Уилл Грэйсон. Мы… не… подходим друг другу.

Тяжело выдохнув, он оглянулся и произнес дразнящим тоном:

– Готов поспорить, у тебя найдется кое-что, подходящее мне по размеру.

В ответ я прикусила нижнюю губу, чтобы унять восторг. Запустила руки под его футболку и обвила талию, пробежав пальцами по прессу.

Между ног скопилось тепло; я едва не застонала, ощущая мягкую, упругую кожу, мышцы и изгибы его тела. Мне хотелось ласкать его ртом, а не руками.

Уилл Грэйсон был совершенен. Боже…

– Я хочу снять с тебя футболку.

Он уперся ладонями в дверь для поддержки; на его висках выступил пот. Уилл выглядел измученным. Я едва не улыбнулась.

Через мгновение парень выпрямился. Восприняв это как сигнал, стянула с него футболку, бросила ее на пол и прильнула ближе, обхватив руками талию, прижалась к нему и прикусила кожу.

Он поймал воздух ртом, хлопнув рукой по двери. Я ухмыльнулась, провела губами по его спине, потом лизнула, прежде чем поцеловать. Уилл застонал. Обняв его, закрыла глаза и ощутила, как он дрожит. Его запах – теплый и пьянящий – проникал в мой мозг.

Мне хотелось, чтобы он знал, что заслуживает лучшего; если бы я была кем-то другим, то принадлежала бы ему и любила безумно.

Я провела ладонями по его груди, исследуя впадинки ключиц.

Потянувшись к вешалке, сняла шелковый шарф с узором пейсли и поднесла к глазам Уилла, чтобы завязать их.

Он отстранился, пытаясь развернуться, но я остановила его.

– Для чего это? – требовательно поинтересовался Уилл.

Каждый синяк на моем теле пульсировал. Потребовалось мгновение, чтобы ответить.

– Правила. – Это все, что я сказала.

Он не понимал, но возражать не стал. Я повязала шарф ему на глаза, чтобы он мог повернуться ко мне лицом и не увидеть всего.

Его дыхание участилось, когда он лишился возможности видеть. Развернув Уилла, посмотрела на него.

– Ты что-нибудь видишь?

– Нет.

Привстав на цыпочки, прижалась к парню и направила его руки вокруг моей талии, а сама обвила его шею.

– А теперь?

Уголок его губ приподнялся в улыбке, ладони заскользили по моему телу. Он провел пальцами по моей спине, постепенно увеличивая давление, затем переместился на живот, накрыл одну из грудей, наклонился и завладел моим ртом.

Я резко вдохнула, застонав от охватившего меня жара. По коже будто электрические разряды пробегали. Уилл поднял меня, его язык проник мне в рот. Ощущения пробирали до кончиков пальцев, и я испустила хриплый стон.

Послышался какой-то звук, только я едва обратила на это внимание, обхватив ногами его талию, полностью растворившись в нем.

Он проложил дорожку из поцелуев вниз по моей шее, нежно посасывая, а я крепче его обняла, пытаясь прижаться максимально близко, и закатила глаза от удовольствия.

– Уилл…

Когда он сжал мои ягодицы обеими руками, я вновь поцеловала его. Одурманенная голодом, в очередной раз я проигнорировала отдаленные звуки.

Уилл прикусил мои губы, снял с меня очки, положил их на стол.

Звук повторился. Я наконец открыла глаза.

Мой телефон. Отстранившись от Уилла, оглянулась в сторону кухни и услышала рингтон, установленный для Мартина.

Дерьмо.

Я попыталась оттолкнуть Уилла.

– Мне нужно ответить.

– Не надо.

Парень притянул меня к себе, нежно целуя, поглаживая большим пальцем мой сосок.

– Пожалуйста. – Не желая отпускать его, застонала я. – Это мой брат.

– А я теперь твой мужчина. – Он снял повязку, заглянув мне в глаза. – И я прошу тебя о сегодняшней ночи.

Уилл начал подниматься по лестнице в спальню, но тут снова зазвонил мобильник.

Уже в третий раз.

Вырвавшись из его объятий, я побежала вниз.

– Если не отвечу, он может вернуться домой, чтобы проверить. И найдет здесь тебя.

Он схватил меня за руку, потянул назад, смерив сердитым взглядом.

– Пусть возвращается. Мне плевать. Он не помешает мне видеться с тобой, так что чем раньше узнает, тем лучше.

Моя обнаженная грудь гудела; несмотря на темноту, Уилл мог заметить синяки. Я должна прикрыться.

– Отпусти меня, – прорычала я.

Но он не послушался. Наоборот, притянул к себе, взял на руки и заглянул в глаза.

– Посмотри на меня.

Я послушалась. Мягкость его голоса заставила меня на мгновение забыть о брате и синяках на моем теле.

– Я… – парень умолк, с трудом подбирая слова. – Ты мне… нравишься.

Это прозвучало как «я люблю тебя». Мой подбородок начал дрожать.

– Ты всегда мне нравилась. Если поговоришь с ним, чары развеются и ночь закончится, потому что при свете дня ты совсем другая. Завтра у тебя вновь появятся всевозможные причины, якобы препятствующие тебе стать моей. Останься со мной сегодня. Не разговаривай с ним. Не позволяй ничему встать между нами.

Грудь распирало от рвавшихся наружу рыданий; я крепче обхватила его за плечи, ведь он, вероятно, был прав.

– Или можешь пойти со мной на Осенний бал, – сказал Уилл, предоставив мне выбор. – Завтра вечером.

Осенний бал?

Телефон опять зазвонил, но мы продолжали смотреть друг на друга – я в его объятиях, приподнятая в воздух.

Я не могла пойти на Осенний бал. Платья у меня не было. Танцевать я не любила. К тому же мне не хотелось находиться в центре его компании.

Мартин никогда бы такого не позволил.

Люди лишь посмеются.

Вырвавшись из хватки Уилла, я подхватила с пола кардиган под неунимающиеся трели телефона, прикрылась им и подняла глаза.

– Нет. Ты можешь идти. Извини, что остановила тебя.

Он подошел ближе. На ходу натянув свитер, я развернулась и побежала на кухню за сотовым.

– Алло? – ответила я.

– Какого черта ты делала? – огрызнулся Мартин. – Я звонил четыре раза.