Виски по-ирландски - Ксюша Левина

Когда Лео и Пандора ушли, в комнате повисла какая-то нежная тишина. Так это назвала бы Билли. Она сжимала и разжимала пальцы, а он гладил её костяшки, закрыв глаза и глубоко дыша.

- Значит ты уедешь? - спросил он.

- А ты? - она положила голову на его плечо и вздохнула. - Ты не хочешь, чтобы я уезжала?

- Не хочу.

Она хотела знать, что же он про это скажет, но спрашивать не решалась.

- Даже не так. Не могу, - сказал Тео, поцеловал её волосы и зарылся в них лицом. - Не могу это представить.

- Ты успел ко мне привыкнуть? - насмешливо поинтересовалась она.

- Нет. Я никогда не привыкну, наверное. Просто не могу себе это представить. Мне не кажется, что это возможно, - он пожал плечами, погладил её щеку, и Билли даже зажмурилась от того, как остро защипало внутри. - Раньше я думал, будто ты раковая опухоль этой семьи, а теперь понял, что ты моя раковая опухоль.

- Мы спасём Фел и тогда это обсудим, да?

- Да.

- Значит, ты не представляешь, что я уеду. А то, что я останусь представляешь? - она выпрямилась, чтобы видеть его лицо.

- Тоже не могу представить. Это вообще из другой реальности.

- Другая реальность?

- Этого не может быть. Помнишь, как говорят, про удочку, рыбу и все такое. Никто не рассматривал ситуацию со стороны того несчастного, кто просил еды. Я просил рыбу, а мне дали удочку и научили рыбачить, понимаешь? И я пока не могу в это поверить. Я понимаю умом, что это обеспечит меня едой на всю оставшуюся жизнь, но я к этому не привык, я не способен осознать всей простоты этого чуда. Не понимаю, за что меня наградили. Ищу подвох, спрашиваю о сумме, которую теперь должен, но в ответ разводят руками, вроде как все оплачено. А у меня ощущение, что меня с кем-то перепутали. Что придут и попросят все назад или назначат просто немыслимые штрафы, потому что подаренное я уже… испортил, - он замолчал на секунду, ища на лице Билли тень узнавания. Он так много говорил, что уже боялся: вдруг она потеряла нить за всеми этими метафорами. Билли все так же улыбалась, даже боролась с желанием погладить щеку Тео и покачать головой. - Я привык ходить, искать и получать все время не то, что мне нужно. Ну и самое главное… - он замер, Билли смотрела на их переплетенные пальцы, иногда вздыхала и чуть щурилась. - Все что мне нужно есть, очевидно, у одной единственной женщины. Она может дать мне все, и я буду сыт этим счастьем по горло, абсолютно, с какой стороны не посмотри. Но зачем этой женщине я? Это прямой вопрос.

- Женщина не знает, - без промедлений ответила Билли. - Ты правда считаешь, что это вообще возможно? При условии, что так буду считать я. Да?

- Я уже испытал это на себе, и уж прости, но на меньшее теперь я вряд ли соглашусь.

- Как это переживут твои телки? - совершенно серьёзно спросила Билли, Тео плотно сжал губы, но смеха сдержать не смог.

- Не знаю, - шепнул он. Очень хотелось поцеловать её, стереть с лица насмешливое выражение, заставить забыть обо всем, что было до минувшей ночи. Это было не в его силах, и выход казался единственным и очевидным: уйти и больше не осквернять святыню. - Они не знают, что теряют. Потому что так, как на тебя, я никогда на них не смотрел.

- Хочешь сказать, что несчастным женщинам никогда не придётся, затаив дыхание, ждать твоих пылких взглядов? - спросила Билли.

«Затаив дыхание», - повисло в голове Тео, навязчиво замельтешило перед глазами.

«Затаив дыхание».

- Да. Какое это упущение, что у нас нет общей конфетно-букетной истории, - он говорил это не с грустью или сожалением, Тео не любил этой чепухи и не принимал таких выпадов близко к сердцу, даже сейчас ему нравилось, что отношения были лишены этой эмоциональной пропасти.