Колыбельная виски - Эмили Минтон

— К черту спокойствие. Я хочу знать, как там моя женщина и ребенок! — кричу я.

— Я знаю, сынок, но ты должен успокоиться, иначе они выгонят твою задницу. Ты нужен Джули здесь.

Я снова начинаю кричать, но останавливаюсь, когда вижу, как в комнату входит Бетани. Она была в другой комнате, её осмотрели, но она согласилась уйти только после того, как Дженни уснула. Она выглядит так, будто у нее больше, чем несколько швов. Я думаю о том, как сильно ее избил этот ублюдок, и жалею, что не смог убить его, когда у меня была возможность.

Она идет прямо ко мне и обхватывает меня руками.

— Ты что-нибудь слышал?

Я знаю, что если открою рот, то закричу. Ей это не нужно. Я нахожу в себе силы покачать головой «нет», обхватывая ее руками и целуя в макушку.

— Мне так жаль, Джейс, — говорит она, слезы наполняют ее глаза.

Я даже не успеваю ответить, как ко мне подходит Мэтти.

— Тебе не за что извиняться, девочка. Это дело рук твоего брата. Это не имеет ничего общего с тобой или кем-то еще.

Бетани смотрит на него и качает головой.

— Это неправда.

— Да, это правда! Это не твоя вина, — говорю я, сжимая ее.

Я не позволю никому взять на себя ответственность за это дерьмо, особенно женщине, которая приняла на себя побои, но все равно осталась рядом с Джули. Никто, кроме этого гребаного психопата Дина.

Она отстраняется от меня.

— Может, это и правда, но к этому имеет отношение Бриттани.

— Что? — спрашиваем мы с Мэтти.

— Именно Бриттани дала Дину новые номера Джули. Она также дала Дину ключ от дома. Она сделала дубликат еще до того, как мы въехали.

Мэтти смотрит на меня.

— Как она вообще узнала о Дине?

Как только Мэтти спрашивает, я слышу вздох. Оборачиваюсь, и Бек стоит позади меня со слезами, текущими по ее лицу.

— Я сделала это.

— О чем ты, бл*дь, говоришь? — спрашиваю я, но это звучит скорее как рев.

Она качает головой.

— Я не знала.

Я отпускаю Бетани и хватаю Бек за плечи, чтобы встряхнуть ее.

— Что ты сделала?

— Я сказала Бриттани, что бывший муж Джули досаждает ей на работе. Она задавала мне всевозможные вопросы о нем. Я мало что знала, только то, что он врач и откуда он родом, но она продолжала спрашивать. Никогда бы не подумала, что она свяжется с ним. Прости, мне очень жаль, — говорит Бек между всхлипами.

— Дин сказал, что ты дала Бриттани номер Джули в первый раз, — лицо Бетани свирепеет.

— Дала. Это был первый день, когда она пришла на работу. Бриттани спросила, есть ли у меня номер телефона Джули. Она сказала, что хочет позвонить ей и рассказать о том, что переспала с Джейсом. Я была так зла, что она работает со мной, что сделала это, даже не подумав, но я дала ей номер только один раз. Она продолжала просить его каждый раз, когда Джули меняла его, но я говорила «нет».

Я чертовски зол, что Бек сыграла роль в этом дерьме, но я ни на минуту не сомневаюсь, что она не догадывалась, что так все произойдет. И я собираюсь сделать так, чтобы жизнь Бриттани была сплошным кошмаром с этого момента. Не знаю точно как, но она заплатит за то, что сделала.

Наш разговор постепенно затихает, и я прохожу к стулу. Сажусь и достаю бумажник. Я вынимаю фотографию Джули и Дженни в рождественское утро. Они обе выглядят такими счастливыми, такими полными жизни.

Я отправил Дженни домой с Шейном. Ни один из них не желал уезжать, но я не хотел, чтобы Дженни была здесь, пока мы не узнаем, все ли с Джули будет в порядке. Но, черт возьми, я бы хотел, чтобы она была здесь, чтобы я мог ее обнять. Я как раз убираю фотографию, когда вижу вошедшего врача.

— Кто-нибудь пришел к Джули Уолкер?

Джули

Просыпаюсь под звуки пищащих мониторов. У меня болит все тело, особенно живот. Дин, должно быть, несколько раз пнул меня. Я оглядываюсь и вижу Бетани, сидящую на краю моей кровати. У нее закрыты глаза, но не думаю, что она спит. Сбоку ее лицо черное, рот распух, а над правым глазом у нее куча швов.

Должно быть, Дин и до нее добрался в этот раз.

— Бетани, — говорю я так громко, как только могу.

Ее глаза открываются, и она вскакивает со стула. Подходит ко мне и хватает меня за руку.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Она всегда спрашивает одно и то же, когда Дин бьет меня. Иногда мне хочется закричать: «Как я себя чувствую? Так же, как выгляжу!» Но я знаю, что она просто пытается быть милой. Понимаю, что ей тоже тяжело, поэтому даю свой обычный ответ:

— Я в порядке. Как долго на этот раз?

Она моргает и смотрит на меня странным взглядом.

— Ты была без сознания всего несколько часов или около того.

Она смотрит на часы на стене.

— Сейчас пять. Мы приехали сюда чуть позже одиннадцати утра. Ты была в отключке, когда тебя привезли сюда. Ты потеряла так много крови, что они думали, могут не спасти тебя. Ребенок застрял в родовом канале, поэтому пришлось делать кесарево сечение. Все прошло хорошо. У тебя родился здоровый мальчик, — заканчивает она с широкой улыбкой.

В этот момент все возвращается: развод с Дином, возвращение в Кромвель, беременность, приезд Дина к нам.

Я захлебываюсь рыданиями. Бетани наклоняется и обнимает меня.

— Теперь ты в порядке.