Любовь и предрассудки - Эмилия Остен

В дополнение к ознобу, Бланш почувствовала легкое головокружение.

«Арнольд поступает как настоящий джентльмен. Его помощь нам ничего не значит, это всего лишь проявление благородства с его стороны, – сказала она себе. – Я же прекрасно понимаю, что он оказывает помощь одинокой девушке, не более того. Или… – Ответы на вопросы стали появляться раньше, чем она успевала задать их себе. – Или он решает какие-то свои проблемы, ведь и его наследные дела могут проходить через этого поверенного. Тогда все понятно: он сам – заинтересованное лицо, а заодно и нам помогает. Ничего личного по отношению ко мне, ничего личного…»

Дверь в контору слабо скрипнула и отворилась.

– Кто следующий, заходите на прием, – послышался изнутри мрачный голос Арнольда.

Джордж пропустил девушек и последовал за ними.

Они прошли через темный коридор и, не раздеваясь, вошли в кабинет Арчибальда Филлиса.

Сам хозяин, бледный и недовольный, сидел за столом и нервно крутил в руках перо. За его спиной стоял Арнольд, больше похожий на холодную каменную статую, чем на знакомого девушкам приятного молодого человека.

– Я по-прежнему не понимаю, что вы себе позволяете, – проскрипел Филлис, обращаясь ко всем сразу. – Я возвращался из гостей, а вы налетели на меня, затолкали внутрь, распоряжаетесь моими ключами, врываетесь толпой! Никому не дозволительно так обращаться с…

– Мы пришли на обычный прием, – спокойно сказал Арнольд. – Нам надо выяснить все по вопросу наследства мисс Вернелли, которую вы никак не хотите принимать.

Филлис передернул плечами и пояснил:

– Я ждал мисс Вернелли полгода, я отправлял ей письма с предупреждениями об истечении срока, но она не соизволила ответить. А теперь примчалась с какой-то бандой и срочно требует приема?

– Письма нынче очень плохо ходят, – сказал Арнольд.

Услышав это вполне невинное замечание, юрист потянулся длинными сухими пальцами к своему горлу, расстегнул воротник пальто и принялся разматывать шарф, будто тот душил его.

– Да, здесь становится жарко, – все так же невыразительно сказал Арнольд. – Думаю, нам всем стоит раздеться, ведь разговор предстоит долгий, не так ли?

Филлис скинул пальто и бросил его на край стола. Выглядел поверенный разгневанным, но и Бланш, и даже Луиза понимали, что за его возмущением кроется осознание своей неправоты. Он никак не был похож на человека, который без веских причин стал бы терпеть подобное самоуправство в собственном кабинете.

Джордж подхватил верхнюю одежду девушек и вынес всю охапку в коридор. Судя по скрипу кожаных кресел в приемной, он не стал утруждать себя возней с массивной вешалкой, а попросту свалил все в одну кучу.

От этой торопливости обычно обстоятельного Джорджа и от плохо скрываемой ярости Арнольда Бланш на миг почувствовала себя принцессой, которую два рыцаря спасают от злого разбойника.

Филлис не шевелился. Арнольд вышел из-за его спины, симметрично поставил перед столом два кресла и жестом пригласил девушек присесть. Бланш и Луиза опустились на предложенные им места и одновременно вопросительно посмотрели на Арнольда. Тот же поспешил переключить их внимание на поверенного.

– Теперь мы все готовы выслушать ваши объяснения, – сказал молодой человек.

– Мне нечего объяснять, – ответил Филлис. – Если дело касается завещания миссис Мэлиборн, то до окончания срока вступления в наследство осталось всего ничего. Хорошо, что мисс Вернелли наконец-то соизволила приехать.

– Срок истекал, и поэтому вы всячески отговаривали ее от приезда, а два дня назад попросту закрыли дверь у нее перед носом? – резко спросил Арнольд.

Филлис вздрогнул. Подобного тона он никак не ожидал, тем более от этого мальчика, которого он помнил вечно хмурым подростком, безмолвной тенью в замке Бернсов.

– Это были мои выходные дни, в которые я не веду прием.

– И как же вы развлекались, понимая, что девушка, почти не имеющая средств к существованию, ожидает вашего приема за дверью, как бедная родственница? Наверное, наслаждались своей значительностью и властью?

– Это никого не касается, но я гостил в доме сэра Кэверлока, – высокомерно заявил Филлис, задирая вверх подбородок. – Кэверлоки – мои постоянные клиенты, мне надо было уладить с ними кое-какие формальности…

– Перевожу для наших приезжих гостей: Кэверлоки – старые сутяги. Выяснение отношений с дележом наследства – их многолетнее фамильное развлечение, – пояснил Арнольд. – Если уж кто и готов пожертвовать субботним вечером за разговор, заключающийся в поливании грязью ближайших родственников и построении сложнейших козней, так это любой из братьев Кэверлок. Понимаете?

Девушки не могли вымолвить ни слова, зато Джордж кивнул и дополнил:

– Чего уж тут непонятного? Подходящая семейка для того, чтобы укрыться у них и отвести от себя подозрение.

– Мне не надо отводить никаких подозрений. Повторяю, я хотел уточнить ответы на кое-какие вопросы… А так как разговор затянулся, то пришлось остаться в доме Кэверлоков на ночлег. Вот, все документы со мной. – Поверенный указал на упитанный черный саквояж, стоящий перед ним на столе.

– И о том, что происходило в этот вечер возле вашего дома, вы ничего не знаете?

– Разумеется, нет!

– Что ж. Думаю, пришло время рассказать прекрасным леди о том разговоре, свидетелями которому мы с Джорджем стали сразу же после приезда в Эдинбург.

Арнольд замолчал, а Джордж кашлянул, скрестил руки на груди и хмуро начал:

– Адрес вашей конторы у нас был, и мы сразу же поспешили присоединиться к нашим дамам. Но двери оказались закрыты, и мы уже хотели было отправиться на поиски мисс Грэммхерст и мисс Вернелли, как мистеру Бернсу пришла в голову, казалось бы, хулиганская идея заглянуть вот в это окно. Осуществить ее оказалось нетрудно, ведь мы оба обладаем немаленьким ростом.

– Неджентльменская идея, надо сказать, – тихо сказал Филлис, с сожалением глядя в сторону окна, выходящего на улицу.

– Не совсем джентльменская, я бы сказал, – уточнил Джордж. – Но я не увидел в ней ничего предосудительного, ведь через окно можно только увидеть находящихся в комнате, а нас всего лишь интересовало, вправду ли никого нет дома…

Филлис издал слабый вздох облегчения.

– Но все вышло немного не так, – как ни в чем не бывало продолжил Джордж. – Прислуга мистера Филлиса, уже известная всем здесь присутствующим Глэдис, – своеобразная особа, видимо, пекущаяся о здоровье своего хозяина. Окно, несмотря на зиму, оказалось приоткрытым, и мы услышали каждое слово, произнесенное вами.

Филлис откинулся на кресле и развел руками.

– Вы помните, о чем говорили со своей служанкой?

– Скорее всего, обсуждали меню или еще какие-нибудь домашние мелочи. А что, вы сейчас меня попытаетесь убедить в чем-то ином? Все это будут лишь ваши собственные домыслы…