Отыщи меня - Марьяна Сурикова

Доктор положил руку ему на плечо.

– Чувствуете себя обязанным?

– Да что там! – Малхадж махнул рукой. – Видели, дикарка какая? Ничего ей не нужно! Никто ей не нужен! Она ведь ненамного старше моей дочки. Жаль ее, натерпелась. Помочь хочу и брату долг возвратить.

– Есть ли места, что она любит, где ей радостно и спокойно?

– Да какие у нее здесь места? Пустыню ненавидит, это точно знаю. Может, в Кенигхэме у нее что есть. Дочь говорит, Зофья там в школе при гимназии училась, вроде как о тех временах спокойно вспоминала.

– Если есть возможность, свозите ее туда.

– В Кенигхэм?

– Пускай вернется домой, затем посмотрим. Может, захочет остаться, вернуться к учебе? Мало ли как сложится. Излечим ее душевные раны, тогда и начнет поправляться. Нет ли дел у вас в той стране?

– Партнеры есть, но ехать сам и не думал, конечно. С другой стороны, взять Нейю, Зофью, показать дочке столицу, племяннице – ее родные места, с партнерами встретиться…

– Зоя, мы полетим в Кенигхэм!

– Куда? – я оторвалась от листа, на который переносила очередное здание. Быть занятой каждый день, делать нечто полезное для других отвлекало от ненужных мыслей.

– В вашу столицу! В Сенаториум. Здорово?

– Зачем?

– У папы там дела с партнерами, а нам – развлечение. Не хочешь ехать?

– Не знаю.

– Да ладно, – в голосе Нейи прозвучало дикое разочарование, – как так?

Как? Просто ужас охватил. Стало действительно страшно. Сидя тут, прикрываясь бесполезным лечением, я могла оттягивать момент, когда точно узнаю, что случилось после моего исчезновения.

Опустив голову, вновь принялась чертить на бумаге.

– Не поедем, да? – тихо и грустно спросила Нейя, словно именно я решала, состоится ли столь желанное ею путешествие.

– Разве от меня зависит?

Прочерченная линия пошла криво и совсем-совсем неправильно.

– А знаешь, почему у нас крыша синяя?

– Что?

Девушка присела на край стола, за которым я работала.

– Мы раньше жили в других местах, а там дома были все белые, но крыши разных цветов. И черепица была такая яркая, веселая, а еще цветы на подоконниках и у дверей, и в маленьких садах.

– Ты разве помнишь? Ты еще не родилась тогда.

– Папа рассказывал. Повсюду пахло цветами. И на каждой крыше раскачивались забавные флюгеры. Тот дом с синей черепицей построил дедушка, а флюгер – это какой-то покровитель рода. Как раньше верили в духов, знаешь?

– Не знаю.

– Я могу много рассказать. У нашей семьи много интересных историй, а на чердаке есть сундук, набитый всякой всячиной. Куча памятных вещей. Я знаю историю каждой. Там даже есть деревянная игрушка, которой в детстве играл твой отец. Интересно?

Я пожала плечами.

– Должно ведь быть интересно!

Она искренне так считала и постоянно порывалась поведать мне ту или иную историю из прошлого, которым гордилась.

– Я не росла в этой семье, она мне чужая.

Наверное, я сильно ее разозлила. Девушка резко соскочила со стола и встала надо мной, уперев кулаки в бока.

– Чужая?

Я устало подняла голову. Вот ей неймется. И почему, если тебе нет дела до других, эти другие никак не оставят в покое?

– Чужая, да? Кого пытаешься обмануть? Родителей ведь ты не забыла!

Я потерла виски и вздохнула. Нейя настырная, а Малхадж упорный, у меня же закончились моральные силы, чтобы бороться с ними и их активным желанием сделать меня частью семьи.

– Хотите ехать, поехали.

Глава 15

Малхадж шел по улице величаво, степенно, держа под руку Нейю, умело маскируя свой интерес, а вот девушка вертела головой по сторонам и с восхищением изучала все, что попадало в поле ее зрения. Периодически она вдруг вытягивала ладонь, ловила меня за запястье и шепотом спрашивала:

– А вон там не защитник?

– Нет.

– А вон тот?

– Нет.

– Да как их отличить?

– Красивые, – коротко пояснила я, – идеальные. А еще есть нашивка на плече в виде крыльев.

– О, вон там, мне кажется, что-то есть на рукаве…

– Не пора ли пообедать? – Малхадж повернулся ко мне. – Где у вас здесь лучшая ресторация?

– Знаю лишь один ресторан, – я равнодушно махнула рукой, приблизительно указав направление, где находились те самые торговые ряды и роскошный «Сэйкуэр», куда отводила меня Ирэн.

В этот раз внутрь мы вошли совершенно спокойно. Свободный столик оказался в нашем распоряжении, поскольку кто-то отказался от брони в последний момент. Малхадж и Нейя с удовольствием выбирали блюда, а я то и дело бросала взгляды на дверь или в сторону окон, пока сама на себя не разозлилась. Глупо ведь полагать, будто я снова столкнусь здесь с Каролиной. К моему разочарованию, сегодня даже аркис с золотой ливреей были незнакомые. Определенно, это оказалась чужая смена.

И отчего выходит именно так? Думаешь, вот он, шанс все выяснить, но судьба тянет и тянет, вытягивает из тебя жилы, пока волком не завоешь.

– Здесь и правда вкусно кормят, – проговорил Малхадж, с удовольствием отведав принесенное блюдо. – Зофья, ешь больше, а то клюешь, словно птица. Доктор велел хорошо питаться.

Со вздохом я привычно принялась наполнять ложку и механически отправлять в рот, поскольку порой создавалось ощущение, будто Мадж все эти ложки считает.

Мужчина молча покачал головой. Вряд ли ему приходилось сталкиваться с настолько неблагодарным существом, которое даже вкуснейшее блюдо ело с таким видом, будто его пичкали ядовитыми змеями.

– А что у нас дальше, папа?

– Дальше мы отправимся в школу Естествознания.

– Мою школу Естествознания? – Ложка громко стукнула о блюдце.

– Да. Я подумал, тебе будет интересно ее посетить. Кроме того, необходимы оригиналы документов для официальных бумаг, чтобы заменить твой временный…

– А выслать их не могли?

– Могли. Но всегда вернее забрать лично, тем более мы уже здесь. Ты наелась?

Я посмотрела на не имеющую вкуса еду, обнаружила перед собой воздушное пирожное и слабо удивилась тому, что уже дошла до десерта. Мысленно помянула недобрым словом доктора и отломила ложечкой край зеленой лужайки.

Сказать, что директор удивился нашему появлению, значит ничего не сказать – у него случился настоящий шок. Он раз десять произнес вслух мое имя с разными интонациями и, может, еще повторил бы несколько раз, но тут вмешался Мадж:

– Что-то не так?

– Что-то?

Директор не сразу нашелся с ответом и нервно рассмеялся.

– Право же, – он