Я на тебе (не) женюсь - Диана Рымарь

– Они там обалдели все, что ли?! – взревел он.

Артур, конечно, знал, что и Баграт, и Милана ставили мобильные в спящий режим на ночь – из-за сына, Пашки, который мгновенно просыпался от пиликанья телефона. Но сегодня могли бы сделать исключение.

Что ж… Если они не берут трубку, он к ним съездит, не проблема. Если понадобится, клещами выудит из невестки нужную информацию.

Всяко лучше, чем блуждать по городу или обыскивать вокзал.

Артур оказался у родственников уже через полчаса.

Услышал в динамике домофона грозный голос брата:

– Кто это?

– Артур.

Его впустили.

Брат встречал его в дверях, завернутый в пушистый коричневый халат:

– Что случилось?

– Да все то же… – проскрежетал зубами Артур. – Мне нужно поговорить с Миланой.

Он прошел за братом в гостиную.

Милана нашлась на диване, на том же месте, что и в прошлый раз. Вокруг нее на стеклянном столике были расставлены тарелки с виноградом, киви, апельсинами, сырной нарезкой. Чуть поодаль стоял большой стакан с соком.

Видно, у кого-то в самом разгаре ночной перекус.

И тут его пробрала злость.

Милана, значит, дома, в тепле, под надежной защитой, лопает витамины за обе щеки, а Эва где? Причем не факт, что его невеста вообще решилась бы уйти из дома, не пообщавшись с этой бойкой мадам, которой палец в рот не клади. Скорей всего, именно родственница и надоумила его любимую показать характер. С нее станется.

– Милана, – начал Артур, усиленно давя в себе злость. – Где Эва?

– Не знаю, – пожала она плечами, мазнула по нему безразличным взглядом и снова схватилась за виноград.

По ее виду Артур четко определил – врет.

Наконец подключился Баграт, спросил жену с хмурым видом:

– Милана, ты знаешь, где Эва?

– Сказала же, не знаю, – фыркнула она.

В этот момент Артур не сдержался. Он подошел к невестке, навис над ней и проговорил:

– Она не просто так стала жить со мной, понимаешь ты это или нет? У нее отец – свинья, он ее бил! Я ее поэтому к себе забрал. А еще несколько недель назад она пыталась беременная уехать в Питер без какой-либо поддержки. Повезло, что я успел перехватить ее на вокзале. Эва, считай, сирота, у нее никого, кроме меня, нет, ей некуда идти! С ней может случиться все что угодно. Как ты могла не удержать ее от идеи уйти от меня? Она же беременная…

Милана слегка побледнела, отодвинула от себя тарелку с виноградом и сказала:

– Я, вообще-то, тоже беременная. А ты на меня орешь! Баграт, почему он на меня орет?

Возле его правого плеча резко материализовался брат и прогудел предостерегающе:

– Сбавь тон.

Артур уставился на Баграта, взглядом давая понять, что пора бы подключиться, усовестить жену.

Но Милана, кажется, и сама поняла, что пора выдать толику информации.

– Все с ней в порядке, не беспокойся. И Эва не у отца, – сказала она успокаивающим тоном.

Тем самым подтвердила его догадку о том, что знала, где искать Эву.

– Так ты знаешь, где она, – возмутился Артур.

– Знаю, – не стала упираться Милана. – Но тебе не скажу, Эва так просила. Захочет сама позвонит тебе и скажет. Или ты позвони, если не гордый…

– Знаешь, сколько раз я ей позвонил за последний час? – взвился Артур.

Достал из кармана телефон, чтобы показать Милане эту страшную цифру. И тут увидел, что сообщения, которые он отправлял Эве, прочитаны.

Артур не верящим взглядом уставился на синие галочки под сообщениями. Что ж, если она читает – уже проще.

Не теряя ни секунды, он написал ей: «Если немедленно мне не позвонишь, я подниму на уши всю полицию Анапы, но тебя найду!»

Увидел, что Эва прочитала и это сообщение.

Он ждал.

Пять секунд.

Десять.

Пятнадцать…

А потом не выдержал, позвонил сам.

В трубке раздалось такое долгожданное:

– Алло…

Артура словно током прошибло, когда услышал голос Эвы через динамик телефона.

Он даже на какое-то время потерял дар речи, настолько был рад наконец ее услышать.

Первое, что вырвалось из его рта:

– Эвочка, с тобой все в порядке?

– Да, все в порядке, – ответила она сухо.

Но Артур ее сухого тона даже не заметил, тут же спросил дрожащим голосом:

– А с ребенком все хорошо? Тонуса нет?

– Все нормально, – ответила она отрешенно.

Артур выдохнул. Ну хоть с этим все ладно.

Успокоившись по поводу ее самочувствия, он зашагал в прихожую, нащупывая в кармане ключ от машины. Перешел к главному:

– Где ты? Быстро говори адрес, я сейчас приеду и немедленно тебя заберу.

– Не надо никуда меня забирать, я с тобой не поеду, – тут же возмутилась она.

Чем очень его задела.

– Еще как поедешь! – зарычал он в трубку. – Как миленькая поедешь! Адрес, Эва!

Миндальничать с ней теперь у него не было никаких душевных сил. Он все их истратил за этот бесконечный вечер. Чего стоил один только вид пустых полок в шкафу, треклятая записка на салфетке.

И тут она на него закричала:

– Считай, лишился личной шлюхи! Никуда ты меня не заберешь, ясно?

Слово «шлюха» резануло его слух. Но еще больше резануло, каким тоном она с ним говорила. Впервые повысила голос!

Так он и знал… Эва обиделась на слово, вырванное из контекста, и теперь вовсю дула губы.

– Зачем ты себя так ведешь? – начал он, как ему казалось, очень дипломатично. – Обиделась, усвистала в неизвестном направлении… Ты хоть секунду подумала о том, как я буду волноваться? Еще и трубку не брала! Почему, Эва?

– Как ты не поймешь, я не брала трубку, потому что не хотела с тобой общаться. Мне больно с тобой говорить…

От ее слов у Артура сжалось сердце. Ей больно… Это понятно. Но ведь и ему больно тоже, неужели она этого не понимала? Или он, по ее мнению, каменный?

– А мне, ты думаешь, приятно от всей этой ситуации? – еще больше разозлился он. – Немедленно диктуй адрес!

– Артур, у тебя заело пластинку? – спросила она недовольным тоном. – Я не скажу тебе адрес. Не надо меня никуда забирать. Ты что, глухой?

– Как это не надо?! – взревел он. – Ты моя невеста, ты носишь моего ребенка, значит должна быть со мной!

– Ах, невеста, значит? – в ее голосе послышалась неприкрытая обида. – Хватит лицемерить! Еще несколько часов назад вы с братом обсуждали меня, как шлюху…

Артур шумно вздохнул, всеми силами стараясь унять бушующую ярость. И все же его голос буквально звенел от негодования:

– Эва, ты для меня никакая не шлюха, я