Эшелон сумрака - Анна Цой

Дослушав его, я рванула к двери с окошечком и распахнула её, заставив отскочить сидящую на полу Шагу. Пришлось даже перепрыгнуть её, чтобы подбежать к Весте и обнять её со всей силы, что у меня была.

— Неужто… — начала было повариха.

— Как есть облобызала! — поднялась на ноги девушка, — для чего ж ещё наклоняться?

Я покраснела и кивнула, понимая, что она видела только его спину — он сидел так, чтобы никто из женщин кухни не видел его лица.

— Вымоли остаться со мной на ночь! — встрепенулась Веста, — ей-богу поругает он тебя!

Я ещё больше замялась и прошептала ей:

— Он сказал, что после свадьбы обидит, — а после залилась краской даже на ушах.

Женщина покачала головой.

— Не волнуйся, — отошла от неё недалеко, — мне пора, иначе…

Придётся целовать его опять.

Затем, так и не договорив, рванула в столовую, где уже поднимался на ноги господин Эшелона.

* * *

Спать лорд ложился очень поздно. Даже позднее того времени, когда я уходила с крыши после разговоров с ним. И вставал, когда уже рассвело, засыпая за книгой в кресле у окна, или, как это было в этот раз — в кабинете, чтобы не мешать засыпающей на ходу мне.

К ночи мы успели выбраться из того городка и продолжить путь по занесённым снегом путям. Ставни пришлось закрыть из-за задувающего в окна бурана, от которого не помогали даже поднятые стекла, пропускающие ветер. Потому в вагоне была кромешная темнота, и я смогла упросить Оушена оставить мне открытую дверь в освещенный кабинет, чтобы не было страшно. Но даже так иногда становилось невыносимо жутко от завываний ветра за стенами вагона.

Грел комнаты только тот самый камин в гостиной, у которого мы успели почти в тишине попить горячий чай, пока мне готовили кровать — шире и намного красивее той, что была в общем вагоне. Она была деревянной, с несколькими матрасами и даже с тяжеленой пуховой периной сверху, отчего кровать была даже чересчур мягкой. Но очень холодной и большой для меня.

— Хватит стучать зубами, Лу. Я перечитываю эту страницу уже… — он встал в проёме, престранно меня оглядел и тяжело вздохнул, — замёрзла? Кровать можно перенести на центр, тогда будет теплее. Или сразу к камину.

Я помотала головой, больше кутаясь в одеяло. Мужчина сделал несколько шагов к креслу, сел в него и скрестил руки на груди.

— Я менее восприимчив к холоду. Потому не смогу понять, когда холодно тебе. Значит, ты должна говорить мне об этом, поняла?

Я кивнула и потёрла холодный нос одеялом.

— Ты ужасная лгунья, Лу, — закатил глаза он.

А после поднялся, взял со своей кровати несколько слоев одеял и покрывал и накрыл ими меня, придавив к кровати.

— А в-ты? — пропищала я из-под всей этой груды.

— А в-я, — передразнил он меня, пройдя сперва в кабинет, где отключил свет, а после обратно к своей кровати, — не замерзну и так.

Я видела лишь его тень, спокойно и плавно опустившуюся на вторую кровать в двух метрах от меня.

Мне стало совестно.

— Ещё не замерзли? — решила спросить я, чувствуя, что мне и в самом деле становится легче, теплее, и начинает нападать сон.

Лорд хмыкнул:

— Нет, мой юный провокатор.

Из этого я поняла только «мой» и «нет», улыбнулась и высунула нос наружу.

— А сейчас? — ещё один вопрос, почти сквозь сон.

— А что если «да»? — поинтересовался лорд.

Сперва я высунулась, чтобы увидеть его приподнятую от интереса голову, затем, копошась, выбралась из-под тяжести, но только наполовину, выпустив на холод ноги, а после быстренько добежала до него, плюхнула несколько одеял и попыталась убежать со своим одним, когда выдохнувшую меня схватили почти как в капкан, развернули из тонкого утепления, уложили рядом с собой, прижав с силой и замуровав в тёплые объятья во все те слои, что я сбросила на него секундой ранее.

— Знала бы ты, насколько мне холодно, Лу, — проникновенные, но почему-то усталые слова над моей макушкой, в то время как я утыкалась в его горячую шею носом, — однако, ты меня согреешь. Да, Лу?

Сердце колотилось как бешеное. Дыхание же было будто надломленным, хотя воздух был тёплым рядом с ним.

— Когда вы говорили про кровать, тогда в столовой, вы хотели сказать, что я буду спать с вами рядом? — недоумевала я.

— Ты предполагала что-то другое? — он едва заметно пододвинулся ближе, положив подбородок мне на голову.

Я слегка покачала головой.

— Я… я звала вас ещё тогда… в первый день, но вы остались в кресле, — я замялась сильнее, — я хотела, чтобы мы спали на разных половинах и… но так… вы очень тёплый и приятный.

Он усмехнулся.

— Мне казалось, это будет сложнее, — насмешливые слова.

В груди что-то защемило, будто стало грустно и счастливо одновременно. Будто я не могла понять, что из этого больше.

Я не сдержалась:

— Я так сильно вас люблю, что мне иногда больно дышать рядом с вами, — шёпотом и с придыханием.

С полминуты лорд молчал.

— Сообщу завтра утром Арзту, что следует проверить твое дыхание. Что-то мне подсказывает, что с любовью это мало связано.

Я улыбнулась на его простоту и прямоту.

— Вы совсем не романтичный, — довольно произнесла для него.

— Какое упущение, — пробормотал он так, будто это было ровно наоборот.

Я же нащупала на его плече тонкую прядь волос, которой тайно обмотала палец и потянула для удобства ближе к себе.

— Ты делаешь так уже не в первый раз, — заставил замереть меня он, — это достаточно мило. Можешь продолжать.

Отвечать ему я побоялась, только легла удобнее, гоня из головы крики о том, что даже для невесты я веду себя как очень нехорошая девушка. Таких в нашей деревне не любили — вечно смеялись, делали гадости, а иногда даже били.

Но я была далека от дома и от тех, кто смог бы узнать об этом. Была далека от своих же слов о нехорошем поведении. И была далека от того, кто смог бы предать моё доверие. Я верила Оушену. Как верила тому, что все его слова о том, что он плохой, только выдумки его самого. Он был тёплым и добрым, а ещё мягким. Кто бы что не говорил.

— Спи, Лу. Я сделаю всё, чтобы ты не замерзла.

Глава 15

— Холод плохо влияет на организм госпожи, — услышала я приглушенный голос врача у двери кабинета.

— На ней семь слоев одеял, Арзт, — безразлично ответил ему Оушен, — половину