Поезд жизни на колее судьбы - Александр Шельфский

Через несколько минут Яков подвез Александра прямо к парадной.

– Спасибо, что подвезли, – сказала Александр, когда они пожимали друг другу руки.

– Да не за что.

Александр уже чуть приоткрыл дверь, как голос Яков остановил его.

– Александр, – пассажир сразу повернул к нему голову, а дверь закрыл, – вы не против, если этот разговор останется между нами?

– Конечно. У меня и в мыслях не было. Чтобы кому-то рассказывать такое. Никогда. Бля буду, – добавил Александр и улыбнулся.

– Спасибо, – Яков улыбнулся горькой улыбкой, – всего доброго.

– И вам, – он открыл дверь и вышел из машины.

На улицы накрапывал дождь. Машина тронулась с места, а он смотрел на задние фары, застыв на месте.

«Ему не с кем просто делиться. Жаль его. Он не может открыться никому. Стесняется, бояться, не знаю. Но с детства остаться таким… потерять всю семью. Отец…мать точно бы выслушала. Но здесь. Видно, он мне так доверяет, что открылся. Тяжело сделать такой выбор, такой шаг».

В этот момент он вспомнил один из куплетов песни «Плохая репутация», группы Странные Игры с альбома «Метаморфозы» и напевал его пока заходил в парадную и поднимался по лестнице

– Я в праздник не покидал кровать И оставался спокойно спать, И музыка, что звучала в окне, Не относилась ко мне. Не причинял я вреда никому Тем, что мне нравилось быть одному. Но люди обычно не любят таких, Кто хоть чуть-чуть не похож на них. И пальцем тыкал в меня любой, Кроме безруких, само собой.

Так он поднялся до двери, отделяющей квартиры от лифтов и лестницы, и открыл ее. Встав перед дверь в квартиру он застыл на мгновение, а затем, вставив ключ, повернул его два раза и открыл дверь.

С порога, когда он закрывал дверь, то услышал голос жены:

– Привет! – повернулся и увидел как она выходит из кухни.

– Привет, – ответил он, закрыл дверь и повернулся к ней, чтобы обнять.

– Ты сегодня как-то быстро, – сказала она после объятий.

–

Да меня Яша на машине подбросил. Он недалеко живет, – Александр присел на корточки и стал расшнуровывать ботинки, а Елизавета пошла обратно на кухню.

За ужин они обсудили как у кого прошел день, кто чем занимался, а фоном, по телевизору, шли новости. После, Александр сел на диван и стал переключать каналы, ища что-то интересное, а Елизавета пошла в спальню, легла поперек кровати и стала читать книгу.

Помыв посуду, а затем сам сходив в душ, около десяти вечера Александр пришел в спальню к Елизавете и заставил оторваться ее от книги. Они долго наслаждались друг другом, став одним целым, пока у них были силы.

Спать они легли в начале первого ночи. Александр поставил будильник на шесть часов утра, чтобы завтра раньше приехать в Пулково и не опоздать. Уснул он, как и Елизавета, мгновенно, только сомкнув глаза.

Ночь не прошла, а буквально пронеслась для Александра. Ему показалось, что будильник зазвонил сразу после того, как он сомкнул глаза. Но нет, на часах было шесть утра и пора было подниматься. Он выключил будильник, несколько секунд полежал, а затем встал с кровати и пошел из комнаты в одних трусах, протирая на ходу глаза. Елизавета тоже отреагировала на будильник, но уже мерно посапывала, отвернувшись к окну, за которым, как и вчера было пасмурно. Александр вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, чтобы звук чайника, хлопанье двери холодильника не отвлекали жену от сна.

Выпив стакан воды и поставив кипятиться чайник, он пошел в ванную умыться. Вернувшись, он насыпал чайную ложку растворимого кофе в чашку, положил ложку сахара и стал ждать, когда чайник вскипит, смотря в окно и оценивая погоду.

«Дождя, конечно, вчера не передавали в прогнозе, но ощущение, что пойти он может».

Но в этот момент, в разрыве на небе выглянуло солнце и свет попадал прямо в окно. Как раз вскипел чайник и Александр, подождав немного, налил воду в кружку. Пар поднимался наверх и, когда Александр поставил чайник обратно, то его заворожила картина, которую он увидел. Солнце попадало на кружку и стол, на котором та стояла. Пар поднимался из кружки вверх и на солнце это смотрелось очень красиво. В воздухе пар поднимался плавно, выкручивая замысловатые фигуры, будто змея, и исчезал выше. Несколько секунд он смотрел на это не отрываясь, лишь меняя угол обзора. А затем достал из холодильник йогурт, взял кружку и пошел завтрак за стол в гостиной. Как только он вышел из кухни, солнце скрылось.

Позавтракав под телевизор он стал собираться. И делал это как можно тише. Ему удалось не разбудить жену и он тихо вышел из квартиры, когда часы показывали без двадцати минут седьмого. До аэропорта ему от дома на дорогу нужно было минут двадцать-двадцать пять, в зависимости от того как повезет со светофорами.

На дорогах было свободно, Opel Александра плавно ехал по асфальту, то притормаживая и останавливаясь на светофорах, то набирая скорость на прямых участках. Аэропорт был все ближе, а в голове Александра появлялись все новые мысли.

«Так это, получается, что ему дают хату от работы что ли? То есть, нужно будет сначала туда, чтобы ему все оформить и только потом домой? Если я все правильно понимаю, то да, будет именно так. Ладно, сейчас нужно доехать, встретить, а потом он уже сам расскажет что и как».

К аэродрому он подъехал в семь десять. Поставив машину на стоянку, он вошел в здание аэропорта и после к месту, где встречают рейсы. Найдя самолет на котором летел Антуан на табло он увидел, что тот пришел с опережением и уже идет высадка пассажиров раньше заявленного времени. А через несколько минут первые стали выходить из дверей. Он всматривался в лица, ища глазами Антуана. И нашел его в числе второй волны пассажиров. Он был одет в темные джинсы и светлую рубашку, а поверх легкая куртка. Был он с большим чемоданом и спортивной сумкой. Видно было, что глазами он искал брата подруги, но ему это не удавалось. И даже когда Александр подошел практически вплотную, Антуан его не узнал.

– Привет, – поприветствовал Антуана Александр на французском.

– О, привет, – он неподдельно удивился, увидев перед собой знакомое лицо.

– Давай, – он взял у него сумку, – пойдем.

Он пошел вслед за Александром, катя за собой чемодан.

– Как долетел? – спросил Александр, когда они