Причина остаться - Дженнифер Бенкау

Билли и Оливии не так много места, поэтому в коридоре стоит длинный разборный стол с кучей закусок, несколькими видами напитков, с тарелками и стаканами. Я незаметно поддерживаю стол рукой – когда Айзек водружает на него свой картофельный салат, столешница слегка прогибается. В тени королевы всех салатов вазочки с другими салатами, антипасто, хлебом, нарезками, жареными грибами, маринованными овощами и колбасками становятся практически незаметными. Если я правильно истолковал блаженную улыбочку Айзека, его переполняет гордость.

Выкрашенные в разные цвета двери открыты нараспашку, за ними собираются небольшими группками и общаются гости. Музыка звучит из комнаты Оливии. Миниатюрная блондинка с короткими волосами и бутылкой лагера в руке уже начала танцевать одна. Я замечаю парня и двух девушек, работающих в «Sweesy», но бо́льшую часть людей я никогда раньше не видел. Айзек уже с кем-то знакомится, а я в поисках Билли заглядываю на кухню.

Она стоит спиной ко мне перед открытым холодильником и расставляет бутылки, чтобы вместилось как можно больше. Пару секунд я наблюдаю за ней, остановившись в дверном проеме. Ей очень идет короткое кремовое платье, подчеркивающее ее темную кожу. Смотрелось бы довольно элегантно, если бы не толстые пушистые шерстяные носки у нее на ногах. Часть волос собрана в свободный узел, остальные волнами струятся по плечам. Выглядит так, словно она не смогла решить, идти на собственную вечеринку или лучше провести весь вечер на диване. И должен признаться, оба варианта имеют плюсы.

– Привет, – тихо говорю я. Билли оборачивается и тепло улыбается.

– А вот и ты наконец! Привет! – Она шагает ко мне, обнимает меня и целует. – Я уже подумала, что ты не придешь.

– Кто посмеет не явиться на твой день рождения?

– Сойер. Он только что звонил. Просил передать тебе привет, у него не получается прийти.

– Бедный работяга, – с сочувствием отвечаю я. С собственным делом можно забыть о выходных. – Ему реально стоит найти надежного сотрудника, вместо того чтобы из жалости снова и снова давать еще один шанс Лиззи, которая появляется по настроению.

Билли качает головой:

– Лиззи пришла. Он говорит, у него там что-то с сестрой, но ничего серьезного.

– Ладно. Жаль. – Это предлог? Вчера я спросил Сойера, не могли бы мы поговорить – в спокойной обстановке, где ему не нужно параллельно разливать напитки. Видимо, говорить он хочет. С другой стороны, праздник Билли, наверное, не самый подходящий для этого фон.

– Да, правда. А теперь я представлю тебя остальным, хорошо? Итак… вот из-за угла идет Патрик. Мы познакомились на боулдеринге. Еще сидра, Пэдди? Это Седрик, мой парень.

– Козел, – говорит Патрик с широкой улыбкой, и я решаю, что он мне нравится.

– Билли! – В дверях возникает Оливия. Вероятно, она единственный человек на земле, который умеет кричать шепотом. – Что это за симпатичный незнакомец у меня в спальне? Низенький такой. – Если верить ее жестам, упомянутый парень был не выше младшеклассника.

Я смеюсь.

– Полагаю, ты имеешь в виду Айзека, он пришел со мной. – И ростом не ниже ста семидесяти одного сантиметра. – Если будешь с ним общаться: похвали его картофельный салат.

– О. Ненавижу картофельный салат. Он отвратно пахнет и…

– Если ты ему это скажешь, – перебиваю я Ливи, – он тебя возненавидит. Навсегда.

Мгновение она не сводит с меня взгляда, будто проверяет, серьезно ли я, потом пожимает плечами:

– О’кей. Картофельный салат. Это я смогу! – и тут же снова исчезает.

Билли в недоумении смотрит ей вслед.

– Оливия и Айзек. Это хорошо закончится?

– У них завяжется что-то платоническое. Они оба болтают без умолку. Целоваться будет сложно.

– Может, они друг друга нейтрализуют.

Следующие несколько минут Билли таскает меня за собой по комнатам. Показывает огромную пальму в горшке, которую ей подарила Оливия, знакомит меня и Айзека сначала со своей компанией со скалодрома, которая в основном увлеченно обсуждает туры в Торридон (разумеется, все они там уже бывали), а затем с коллегами по работе, которых я узнал внешне. Музыка меняется с современных поп-хитов (доминирует «Kygo»; похоже, Оливия тут больше всех влияет на плей-лист), кое-каких старых синглов и до песен из восьмидесятых.

Мы накладываем себе еды, поразившись сперва скоростью, с которой расхватывают салат Айзека, а после и тем, что он умудрился запомнить рецепт наизусть и диктует его каждому, от кого услышит хотя бы слово «вкусно». Подтягиваются новые гости, с которыми Билли едва знакома: друзья Оливии.

– Оливия одолжила мне своих, – объясняет Билли, когда мы возвращаемся на кухню, чтобы загрузить в посудомоечную машину стопку посуды. – У меня друзей не так уж и много.

– Какая удача. – Наклонившись над ее плечом, я обнимаю Билли за талию и привлекаю к себе. – Иначе тут ходило бы еще больше людей, которыми ты должна была бы заниматься. И что бы я тогда делал?

Она прикрывает глаза, и у нее по спине разбегаются мурашки. Я провожу губами по ее уху, а она прижимается попкой к моим бедрам.

Каждый раз меня чуть ли не пугает, как сильно наши тела реагируют друг на друга. Мимолетное прикосновение способно породить цепную реакцию, в результате которой мы оказываемся голыми в постели. У меня в джинсах вот-вот станет очень тесно, а в мыслях мои руки уже пробрались к ней под платье. А пальцы – к ней в трусики. Осторожно прикусив зубами мочку ее уха, языком я показываю ей, что позже собираюсь проделать с другим местечком.

– Хочу рассказать тебе один секрет, – шепчу я.

– Хм?

– Уже почти неделя без таблеток.

У нее учащается дыхание. Мне кажется, что я чувствую, как под тонкой тканью платья ее кожу обдает волной жара.

– Почему ты ничего не сказал?

– Хотел подождать…

Билли смеется:

– Пока у меня дома не соберется толпа? Блестящая идея.

– Пока не замечу разницу.

– И как? Замечаешь?

– Боже, если бы ты знала. – С самого первого дня я потерял от нее голову. Однако сейчас, без антидепрессантов, желание буквально пронизывает тело.

Я словно опьянел, и все воспоминания об отчаянных попытках получить оргазм выцветают, бледнеют и теряют резкость, в то время как мысль о том, как я наконец окажусь полностью в ней, целиком овладевает моим рассудком.

– Скажи мне. – Два коротких слова, которые заводят меня еще сильнее.

– Я… – Голос звучит хрипло, и Билли тихонько посмеивается. Она говорила, что ей это нравится. – Я чувствую, что ты…

Она выдыхает с еле слышным стоном.

– Что я?..

– Упс, не хотела мешать! – Мы вздрагиваем, когда одна из девушек – Ребекка, по-моему, – с улыбкой пробегает мимо нас к холодильнику. – Просто продолжайте, представьте, что меня тут нет. Я всего