Последние парень и девушка на Земле - Шиван Вивьен

Когда мы добрались домой, на подъездной дорожке была припаркована машина шерифа Хемрика.

– Вот черт! – воскликнула мама. До этого в моем присутствии она никогда не ругалась. – Все нормально? С Джимом все хорошо?

У меня сердце ушло в пятки. Что, если отец опять покалечился? Или, может быть, его арестовали?..

– Все в порядке, Джилл, – сказал шериф. – Я просто хотел заехать к вам, чтобы сказать, что не держу зла за то, что случилось той ночью в спортзале. Если вашей семье что-нибудь понадобится, звони в любое время.

Я только чуть заметно кивнула. Я понимала, что со стороны шерифа Хемрика весьма любезно специально заехать к нам и сказать это. Но я была так зла на Ливая, что ничего не соображала. Я ненавидела Ливая так же сильно, как мой отец ненавидел шерифа Хемрика, а заодно мэра и губернатора.

Глава 18. Среда, 18 мая

После 19.00 дождь постепенно прекратится. Минимальная температура 58 градусов по Фаренгейту.

После ужина я получила сообщение от Джесси. Он написал: «Устроим детский праздник?»

Слава богу, дождь перестал, но даже если бы он лил как из ведра, я, наверное, все равно пошла бы на улицу, чтобы встретиться с ним.

Я написала в ответ: «Принесешь пакет сока?»

«Пф! Ты теперь моя девушка. Не беспокойся, у меня все под контролем».

Я встретилась с Джесси и Джулией на детской площадке за эбердинской начальной школой тридцать минут спустя. На нем были черные спортивные штаны, и молния на его серой толстовке была наполовину расстегнута, так что под ней виднелась красная футболка с надписью: СПАСИТЕ ЗЕМЛЮ! ЭТО ЕДИНСТВЕННАЯ ПЛАНЕТА, НА КОТОРОЙ ЕСТЬ ПИЦЦА! На макушке его кудрявые волосы были связаны в хвостик.

– Ничего себе! – сказала я, пройдя через ворота. – Я не была здесь сто лет. Теперь здесь все кажется таким маленьким.

Это не была одна из тех новых детских площадок, где все сделано из пластика ярких цветов, а земля устлана мягким пеноматериалом, который не дает детям разбивать коленки. Здесь все было сделано из посеревшего от непогоды дерева и ржавеющего металла. Предполагалось, что на земле будет расти трава, но в основном она была покрыта чахлыми сорняками и лужами, заполненными жидкой грязью.

– Отпад, правда? – Джесси подошел к турнику. Он был так высок, что, когда стоял неподвижно, его голова находилась на уровне верхних перекладин. – Я помню то время, когда расстояние отсюда до земли казалось мне огромным.

Я подошла к парню и протянула руки к перекладинам. Днем прошел дождь, и все было покрыто каплями воды. Я встала на цыпочки и едва дотянулась до них кончиками пальцев:

– Я никогда не могла на них подтянуться. Руки у меня совсем слабые.

– Попробуй сделать это теперь, – предложил Джесси.

Я строго посмотрела на парня, чтобы он не вздумал со мной шутить, но стоило мне поднять руки, чтобы дотянуться до перекладины, как он попытался меня пощекотать. Я тут же опять прижала руки к бокам:

– Джесси, перестань!

– Перестать, или ты что?

Я кротко улыбнулась:

– Перестань… а то пожалеешь!

Джесси сделал шаг ко мне и встал ко мне вплотную:

– Думаю, я с тобой справлюсь.

В это мгновение я подумала: интересно, я когда-нибудь привыкну к близости Джесси или так и буду трепетать при каждом его приближении?

Внезапно с детской горки стрелой съехала Джулия и сразу подбежала к Джесси. Ее кудрявые волосы были собраны в два хвостика, торчащих на самой макушке.

Джесси отошел от меня на несколько шагов, и я вдруг почувствовала, что снова могу дышать. Джулия высоко подпрыгнула и прижалась к его груди. Он схватил ее за руки, и она сделала поворот в воздухе, перевернувшись на сто восемьдесят градусов, как гимнастка, после чего приземлилась на ноги.

– Джулия, ты ведь помнишь Кили?

Джулия кивнула, но она уже оглядывалась по сторонам, и я явно не привлекала ее внимания.

– А где все остальные дети? – Девочка в нетерпении обернулась. – Ты сказал, что здесь будут и другие дети и я смогу с ними поиграть. – Задняя часть ее розовых в белый горошек легинсов была вся мокрая после того, как она съехала на попке по горке.

Я тоже думала, что здесь будут и другие дети. Собственно говоря, в то же самое время, когда я подъехала к школе, сюда же подъехал минивэн с какой-то женщиной и ее двумя маленькими дочками. Но подъездная дорожка была перегорожена ленточным ограждением, и они, развернувшись, уехали домой.

Я на ее месте сделала бы то же самое, если бы не услышала, как вдалеке смеются Джесси и Джулия. В результате я проехала под предупредительной лентой, и маленькие дочки женщины в минивэне громко завопили, показывая на меня пальцами. Женщина бросила на меня неодобрительный взгляд и укатила прочь.

Джесси пожал плечами:

– Ты увидишь других детей в понедельник в школе. И вообще, другие дети нам сейчас не нужны. У нас здесь и так достаточно народу для бега наперегонки.

Джулия улыбнулась и махнула рукой в сторону противоположного конца площадки:

– До качелей!

Джесси присел, касаясь земли руками, как спринтер на Олимпийских играх, ждущий выстрела из стартового пистолета. Потом повернулся ко мне.

– На старт!

Я тоже присела, как спринтер:

– Внимание…

Джулия бросилась бежать, прежде чем ее брат скомандовал: «Марш!», – и опередила нас на несколько шагов. Но, обернувшись, чтобы посмотреть, как далеко мы отстали, девочка споткнулась о собственные ножки и со всего маху рухнула прямо в грязь. И тут же залилась слезами.

Джесси, который до этого момента только притворялся, что бежит, помчался во весь опор, как мчатся за мячом в футболе, и подхватил сестренку на руки. Его не заботило, что девчушка пачкает грязью его футболку. Джулия билась в истерике и беспорядочно размахивала руками. Джесси ощупал ее всю, чтобы удостовериться, что она не поранилась и у нее не идет кровь. Он все время повторял ей: «Все в порядке, ты цела!», но малышка не успокаивалась. Она визжала, громко и хрипло.

Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

– Смотри сюда, Джулия! Зацени!

Джесси поставил девчушку на землю, но она продолжала горько рыдать. Я подошла к ней сзади, погладила ее по спинке. Джесси пошлепал по грязи к турнику, быстро подтянулся, забрался на верхнюю перекладину и встал на нее. И хотя прежде