Синица в руках - Борис Петров

— Да что там делать, — нетерпеливо махнула рукой Женя. — Пап, можно?

— Конечно, милая, гуляйте, только чтобы без опозданий, хорошо?

— Хорошо, папа! — обрадовалась Женя, вскакивая со стула и кивнув Даше.

— А мне можно? — спросила Даша, взглянув сначала на мать, а потом на отца.

— Ты решай, отец, — сказала Света, колко взглянув на мужа.

— Иди, гуляй. Телефоны при вас? — спросил Дима.

— Да, все в порядке, — Даша достала из кармана лыжных штанов телефон, Женя продемонстрировала свой. — Ну, мы побежали?

— Идите уже, — согласилась Оля, строго взглянув на девчонок.

— Спасибо! — выпалили девчонки и убежали к гардеробу.

— Растут, — задумчиво сказал Коля.

— Да, мы им уже не интересны, — вздохнула Оля.

— Да мы сами-то друг другу интересны? — спросил Дима. — Как не соберемся, так собачимся по всякой ерунде.

— Ну почему по ерунде? — возмутился Коля.

— О, пиво! — воскликнула Света, хватая свой бокал. — Пейте, давайте, петухи.

— Я бы был осторожнее в выражениях, — заметил Коля, беря свою кружку. — Оль, а ты не будешь?

— Нет, я не хочу. Лучше чай.

— И тортик, да? — усмехнулась Света.

— Нет, воздержусь, а то уже скоро на стул помещаться не буду.

— Да все нормально, — сказал Коля.

— Конечно, до тебя мне еще далеко! — сказала Оля, надув щеки и изображая мужа.

— Я же похудел, — обиделся Коля.

— Извини, милый, — Оля нежно погладила его по руке. — Да, Коля у нас сбросил пять килограмм.

— Что, дубленку перестал носить? — спросил Дима.

— Ах ты, гад! — засмеялся Коля, толкнув друга в плечо.

Через двадцать минут они распрощались на перекрестке. Дима нес три пары лыж, плотно прижав под мышкой правой рукой. До дома они шли молча, изредка Света останавливалась около какого-нибудь дома, разглядывая новогодние украшения витрин магазинов.

— Что, пора уже елку ставить? — спросил Дима.

— У нас? А зачем? — удивилась Света, специально округляя глаза и моргая длинными черными ресницами. — Ты что, собрался Новый год с нами проводить?

— Хорош подкалывать, — Дима помрачнел и пошел вперед.

— А я не прикалываюсь, — сказала Света, догнав его. — Вспомни, когда ты в последний раз был с нами на Новый год?

— Я тебе уже все объяснял.

— А мне не нужны твои объяснения, и Даше не нужны. Может и ты нам не нужен, а?

Дима насупился и до самой квартиры не проронил ни слова. Пока он убирал лыжи на балкон, Света разделась и пошла в душ. Дима повесил сушиться свой костюм рядом с лыжами и пошел в ванную.

— Эй! Занято! — недовольно воскликнула Света, стоя в душевой кабине с намыленной головой.

— Я тебе спинку потру, — сказал Дима, заходя к ней.

— Я сама могу, — сказала она, толкая его к выходу.

— Тогда ты мне, — он схватил ее и прижал к себе, жадно вдыхая запах ее тела.

— Дурак! — несильно толкалась она. — Ты хоть дверь закрыл, Даша же может увидеть.

— Ничего, она до вечера не вернется.

— Ну, ты же понимаешь, что это недостаточно для извинения? — спросила она, окончательно тая под его ласками.

— А я его и не прошу. Его же надо заслужить?

— Правильно понимаешь, капитан, — улыбнулась она.

Уже почти стемнело, когда они очнулись лежа в кровати, едва прикрытые легким покрывалом. Света уже начала замерзать и плотнее прижималась распаренным и истомленным лаской телом, в ней еще горело не до конца затушенное желание, но не хотелось больше ничего делать, испытывая блаженство от этой истомы и легкого покалывания не уснувшего пожара. Дима лежал на спине и дремал, по обыкновению.

— Дашка же скоро придет, — Света соскочила с кровати и прикрыла полураскрытую дверь, чтобы их не было видно при входе в квартиру.

Дима, делая вид, что дремлет, тайком смотрел на нее, как светится белая кожа в лучах отблесков уличных фонарей, залетавших в открытое окно. Света задумчиво встала у окна, не боясь, что ее кто-нибудь увидит, что было в принципе невозможно на их этаже. Он бесшумно встал и обнял ее сзади, ощущая, как она напряглась.

— Дашка же придет, — прошептала она.

— Ничего, услышим, — ответил он шепотом.

— Ты же понимаешь, что этого мало?

— А мне, думаешь, не мало?

— Ну, так делай, что-нибудь с этим, — она повернулась к нему и сверкнула глазами. Он схватил ее на руки, она громко вскрикнула, забывая, что хотела еще сказать.

Дверь распахнулась настежь, и в комнату вошел кот. Он блеснул глазами на хозяев и громко замяукал.

— Дашка идет! — в один голос воскликнули Дима и Света.

Они бросились лихорадочно одеваться, Защелкал замок на двери, и в квартиру вошла Даша.

— А что это вы в темноте? — удивилась она, включая свет, и видя слегка виноватые лица родителей. — А, понятно.

— И что тебе понятно? — спросила Света, подходя к ней, все еще расправляя никак не хотевший разглаживаться халат.

— Да так, ничего, — пожала плечами Даша, в этом движении она была точной копией отца.

— Где была? Ужинать будешь? — Света пошла на кухню, щелкая выключателями.

— Да мы с Женькой по торговому центру погуляли, ну там, на проспекте.

— Это же далеко, — удивилась Света.

— Мы на автобус сели, быстро, кстати, доехали. Мам, я буду только чай.

— Что, мороженого натрескались? — подмигнул ей отец, выходя из спальни с шиворот-навыворот надетой футболкой.

— Пап, переодень, побьют.

— Не побьют. Женьке разве можно мороженое?

— Вы только тете Оле не говорите, — попросила Даша. — А то Женьке влетит.

— А дяде Коле можно сказать? — крикнула Света из кухни.

— Можно! — раздался звонкий голос Даши из ванной, резанной гармоникой накладываясь на шум воды. — Он не выдаст.

— Так-так, а ты тоже мне не расскажешь, да? — Света поймала мужа за руку, больно ущипнув острыми коготками.

— А ты? — Дима сел за стол, подтянув к себе вазочку с печеньем. — Чем кормить будешь, хозяйка?

— Что приготовлю, то и будешь есть, — ответила Света, ставя на плиту сковороду.

— Ой, мам, оладушки, да? — захлопала в ладоши Даша, видя, как мама готовит квашню в большой стеклянной миске.

— Оладьи будешь? — спросила Света.

— Да, конечно же, буду! — запрыгала Даша и убежала переодеваться.

— Ничего, ей можно. Пока не выросла, можно все, — сказал Дима.

— А вот мне не стоит, — Света погладила себя по уже начавшим округляться бокам.

— Глупости. Ты — прекрасна, — шепотом сказал Дима, отодвигая от себя манящую вазочку с печеньем.

— Скажешь тоже, — буркнула Света, слегка покраснев.

На кухню вбежала Даша и принялась возиться с котом, нагло распластавшимся на подоконнике.

— Ларсик, милый мой котик, как ты тут без нас? Скучал, да? — сюсюкала она с котом. Кот отвечал ей громким урчаньем, легко когтя курточку домашнего костюма.

— Даш, дыры оставит, — сказала Света, начиная