Скрытые желания - Нева Олтедж

Двое из них хватают Сальваторе под руки и тащат его к креслу в центре огромного помещения. И он позволяет им это сделать. Что, черт возьми, происходит? Где, черт возьми, его подкрепление? У них есть GPS-координаты с моего браслета, так почему Сальваторе пришел один, черт возьми? Я с ужасом наблюдаю, как они толкают его на стул, и невысокий коренастый мужчина начинает связывать Сальваторе руки за спиной.

Сальваторе не пытается сопротивляться и ничего не говорит. Он просто сидит на стуле и смотрит прямо на меня.

* * *

Коренастый парень отводит кулак назад и еще раз бьет Сальваторе в живот. Я подавляю рыдание и на мгновение закрываю глаза, когда его кулак попадает в цель.

— Думаю, нам стоит оставить его в живых хотя бы на несколько дней, — говорит один из мужчин, стоящих у стены, и смеется. — Пока каждый не получит свою очередь.

Когда коренастый парень снова замахивается кулаком, я дергаю рукой, пытаясь вырваться, но лысый ирландец крепко сжимает мою руку. Он переместил меня так, что я оказалась в поле зрения Сальваторе. И теперь могу лишь наблюдать, как очередной удар попадает в цель.

С того момента, как Сальваторе вошел десять минут назад, ирландцы сосредоточили все свое внимание на нем, оставив меня в стороне с лысым грузным мужчиной.

Сальваторе не проронил ни слова с момента своего появления. Ни когда его притащили к стулу посреди комнаты и привязали к нему, ни когда его били. Он просто молча сидит и смотрит на меня — его пронзительные глаза не отрываются от моих.

Коренастый парень снова бьет его, на этот раз в подбородок, и голова Сальваторе резко откидывается в сторону. Я пытаюсь сморгнуть слезы, но они все равно идут. Несколько струек стекают по щекам и попадают на испорченное платье. Они убьют его, и он знал это, как только переступил порог склада. И все же он пришел. Сальваторе делает глубокий вдох, поднимает голову и смотрит на меня. Я шмыгаю носом и снова дергаю за руку, пытаясь рвануться вперед, но рука, держащая меня, только крепче сжимается. Я бессильна против ее тисков.

Широкие металлические двери справа раздвигаются, и внутрь въезжает машина, останавливаясь рядом со стулом, на котором привязан Сальваторе. Водитель выходит из машины и открывает одну из задних дверей. Из машины показывается мужчина в военно-морском костюме. Он бросает взгляд в мою сторону, затем переводит на Сальваторе, и на его губах появляется злая улыбка.

— Знаешь, — говорит он, подходя к Сальваторе. — Если бы кто-нибудь сказал мне, что женщина станет твоей погибелью, я бы со смехом вышвырнул его вон из комнаты. Интересно, что в ней такого особенного?

Сальваторе переводит взгляд с меня на человека в костюме.

— Патрик, — произносит он ровным голосом. — Как мило, что ты присоединился к нам. Я думал, что ты забьешься в свою нору и позволишь другим делать за тебя твою работу, как ты обычно и поступаешь.

Какого черта он делает? Зачем провоцирует ирландского лидера?

— Всегда такой спокойный. — Патрик качает головой и смотрит на меня через плечо. — Интересно, сохранишь ли ты свое спокойствие, когда я начну играть с твоей женой? А она, надо отдать ей должное, прехорошенькая.

— У меня была интересная беседа с одним из твоих людей, — продолжает Сальваторе. — Я не знал, что у тебя проблемы с азартными играми, Патрик. Твои люди знают, что ты тратишь деньги организации, как воду?

Патрик стремительно поворачивается к Сальваторе и наносит ему удар за ударом.

— Заткнись, мать твою!

Сальваторе сплевывает кровь на пол, затем поднимает взгляд.

— Два миллиона — большие деньги, чтобы их потерять, Патрик.

Я судорожно глотаю воздух, и слезы текут у меня из глаз, когда понимаю, что он делает. Будь ты проклят, Сальваторе. Он пытается заставить Патрика сосредоточиться на нем, а не на мне.

— Я планировал немного поиздеваться над тобой, перед тем как убить, — говорит Патрик. — Но передумал.

Когда он тянется за курткой, снаружи раздается стрельба. Раздвижные двери распахиваются, и в ангар врываются люди с автоматами, метко стреляя в ирландцев. Я узнаю среди них Кармело и Альдо. Окна с другой стороны склада разбиваются от выстрелов, и толпа ирландцев в беспорядке разбегается в разные стороны, похоже, не готовая к такому вторжению. Мой лысый похититель исчезает из виду, направляясь к открытым дверям с пистолетом в руке. Я поворачиваюсь к Сальваторе, который все еще привязан к стулу, находясь под перекрестным огнем, и бегу к нему.

— Что ты делаешь! Ложись! — кричит он, когда я настигаю его. Я не обращаю внимания на его крики и обхожу кресло сзади. Мои руки связаны спереди, так что могу освободить его, но когда дотягиваюсь до его запястий, во мне поднимается ледяной ужас. В отличие от меня его не привязывали веревкой. Обе руки Сальваторе прикованы наручниками к спинке стула. Металлического стула. Привинченного к полу.

— Милена! Ложись, мать твою!

Отовсюду доносятся крики и выстрелы, но, судя по всему, основная стрельба ведется вокруг дверей. Я делаю глубокий вдох, поворачиваюсь лицом к Сальватору и обхватываю его шею связанными руками. Забираюсь к нему на колени, спиной к дверям и выстрелам вокруг нас.

— Милена! Какого черта?! Слезай! — рычит он, трясясь всем телом, пытаясь сбросить меня, но я наваливаюсь на него грудью и обхватываю руками его голову, прижимая ее к своей груди.

— Черт возьми, Милена, я убью тебя на хрен! Слезь с меня и ложись на пол! — орёт он во всю мощь своих лёгких. — Сейчас же!

— Ты, Сальваторе, как магнит для пуль. — Я целую его волосы и крепко прижимаю к себе. — И не сомневаюсь, что уже израсходовал свои девять жизней, и сегодня ты больше не попадешь под пули.

Его грудь вздымается и опускается. Несколько пуль проносятся где-то рядом с моей головой и попадают в стол в глубине комнаты, отчего он падает на бетонный пол. Сальваторе начинает дрожать в моих объятиях.