Покоренный ее красотой - Элоиза Джеймс

Ее челюсти сжались, и внезапно она напомнила ему его мать.

Пирс посмотрел на отца.

– Откройте, пожалуйста, окно и проводите мою мать в сторожку. Это дальше по тропе, ведущей к морю. У Линнет будет пара минут, чтобы подготовиться к отъезду с вами.

Они с Линнет стояли, как мраморные статуи, пока герцог возился с оконной рамой.

– Береги себя, Пирс, – сказала его мать, когда герцог протянул ей руку, чтобы помочь выбраться наружу. – Будь осторожен, дорогой.

– Меня не берет никакая зараза, maman, – отозвался он, что было чистой правдой. Пирс всегда думал, что это компенсация за увечье.

Наконец они ушли.

– Вы не можете быть уверены, что не заразитесь, – сказала Линнет. В ее глазах блестели слезы.

Он пожал плечами:

– Если я заражусь, то позабочусь о себе. Обычно мои потери от этой болезни весьма незначительны, при условии, что больные успевают добраться до меня вовремя.

– Я не хочу покидать вас.

– А я не хочу жениться на вас.

Ну вот, правда высказана, коротко и ясно.

– Вам придется подождать моего отца снаружи, – сказал Пирс. – Держитесь подальше от всех, кого встретите, включая Прафрока. Поняли? Пожалуй, вам лучше подождать сбоку от здания. Думаю, болезнь распространяется через кашель. – Он тяжело опирался на трость.

Линнет сделала глубокий вздох.

– Я не хочу покидать вас, – повторила она.

– У вас нет выбора, – сказал он. – Господи Боже, Линнет, что еще я должен сказать, чтобы вы поняли? Я не хочу жениться на вас!

– Я еще не решила, хочу ли выйти за вас замуж, – отозвалась она, пытаясь шутить. – Но склоняюсь к этой мысли.

– Этот вопрос не стоит. И никогда не стоял.

Глядя на его осунувшееся лицо с темной щетиной и тенями под глазами, Линнет вдруг отчетливо поняла, что любит этого мужчину. И никогда не полюбит другого. Ее привлекали его ум, юмор, яростный темперамент, но покорило его страстное сердце.

– Идите, – нетерпеливо произнес он. – Я не женюсь на вас. Неужели я недостаточно ясно выразился?

– Нет. – Она видела боль в его глазах и понимала, чем она вызвана. – Мы принадлежим друг другу, – сказала она, ощутив момент истины. – Вы никогда никого не полюбите, кроме меня.

– Вы слишком уверены в собственной неотразимости, – отозвался Пирс, не желая вникать в ее слова. – Не могли бы вы уйти, пока я не сказал что-нибудь, о чем пожалею?

Но сердце Линнет парило на крыльях страсти и любви.

– Я люблю вас! – сказала она. – И вы любите меня.

– Мне плевать на это, – заявил Пирс.

Она нахмурилась.

– Что вы имеете в виду?

– То, что я сказал. Меня не интересует, что вы чувствуете ко мне. Или думаете, что чувствуете ко мне.

– Почему вы так жестоки?

– Я не жесток. Просто сейчас неподходящий момент для любезностей. В отличие от честности.

Она подбежала к нему и схватила за лацканы камзола. Пирс резко отпрянул.

– Я могу быть заразным. Отойдите!

– Вы не больны. Вы никогда не болеете. Я вам верю.

– В таком случае поверьте мне, когда я говорю: Линнет, я не хочу жениться на вас. Не хочу, понятно?! – выкрикнул он.

– Хотите, – возразила она, обхватив его лицо ладонями и притянув к себе. Ее губы нашли его губы, жадные, нетерпеливые, обожающие.

– Я не хочу жениться ради секса, – заявил он, оттолкнув ее.

Линнет схватила его за рукав, когда он повернулся, собираясь уйти.

– Ради Бога, где ваше достоинство? Я трахнул вас, и нам было хорошо вместе. Но вы не первая и не последняя в моей жизни.

Линнет судорожно сглотнула.

– Почему вы говорите со мной в таком тоне?

– Потому что иначе вы не станете слушать меня, – отозвался он с досадой. – Вы знаете, что я за человек, Линнет. Мы неплохо проводили время, трахаясь, валяясь на простынях, называйте это, как пожелаете. Но я никогда не притворялся, что это закончится свадьбой.

– Да, – прошептала Линнет, – я знаю.

– Наверное, мне следовало отвергнуть вас, – сказал он. – Но вы были рядом, и вам не терпелось.

– Мне не терпелось? – Похоже, она такая же, как ее мать, по крайней мере в глазах Пирса. – Значит, в этом все дело?

– И вы чертовски красивы, – сказал он, откинув со лба волосы. – Но да, вам не терпелось. Вам придется проявить больше сдержанности, если вы снова окажетесь в подобной ситуации.

Ее сердце окаменело.

– Послушайте, вам придется уехать. Мне нужно поспать. У нас с Себастьяном полный замок больных. Биттс уже слег, что означает, что двое других могут также заболеть.

– Я могла бы… – начала она, но слова замерли у нее на губах.

– Уезжайте, – сказал он. – Вы ничем не можете помочь. Вам нечего здесь делать.

– И вы не хотите меня, – сказала она, испытывая потребность произнести это вслух.

– Если вы имеете в виду, хочу ли я вас в сексуальном смысле, то хочу. Что неудивительно, учитывая вашу красоту и темперамент. Каждый мужчина желает этого в постели.

Но хочу ли я жениться на вас и жить с вами, пока смерть не разлучит нас? Нет. И никогда не захочу.

В его глазах мелькнуло сочувствие. Это сочувствие показалось ей еще более ужасным, чем его жестокость.

– Вы не желаете признавать, что любите меня, потому что это означает, что вам придется взять на себя ответственность за собственное счастье или несчастье, – заявила она, вздернув подбородок и устремив на него вызывающий взгляд.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что сказала, – резко отозвалась Линнет. – Если бы вы женились на мне, если бы признались мне в своих чувствах, это означало бы, что несчастье не данность, а выбор.

– Чушь!

– Я люблю вас, – сказала она. – И не боюсь сказать об этом вслух. В отличие от вас.

– Я не…

– Вижу, – перебила она его, направившись к окну. – Надеюсь, в замке все будет в порядке.

– Непременно, – отозвался Пирс. Теперь, когда Линнет стояла к нему спиной, ей показалось, что в его голосе послышалась боль. Но когда она обернулась, его челюсти были решительно сжаты, лицо выражало неколебимость.

Линнет помедлила еще один, последний раз, потому что была упрямой женщиной.

– Я подожду вас в Лондоне – сказала она. – Некоторое время. На тот случай, если вы передумаете.

– Неужели здесь ни у кого нет достоинства? – вскричал он. – Вы ведете себя так же позорно, как мой отец!