Запутанное озлобленное сердце - Саманта Янг

— Ты сказал одеться для ночного клуба.

Его холодное молчание преследовало меня большую часть поездки до места.

Никогда в жизни я так не радовалась, выбираясь из машины.

Когда Джейми высадил меня на соседней улице от клуба, я практически вылетела из «Порше». Пока мы ехали в город, сначала он вообще не разговаривал со мной. Потом начал обращаться как с идиоткой.

— Не делай так, чтобы было очевидно, что ты следишь за Райтом.

Ну, конечно же, нет.

— И с Гейнсом тоже не наседай. Райт может увидеть и стать параноиком.

Начинаем закатывать глаза.

— Это не завершится одним вечером. Это может занять недели.

Правда что ли? А я думала, что просто щелкну пальцами или взмахну волшебной палочкой и обнаружу улики против Райта в первые десять минут.

Не было смысла реагировать на советы Джейми, особенно когда он говорил таким покровительственным тоном. Он всегда был немного нетерпелив с людьми, которых считал идиотами. Только вот я никогда не была одной из них.

Очередь, чтобы попасть в клуб, была длинной. К сожалению, это клише поверхностного отношения, изображаемое в кино и на телевидении, действительно существовало, и «симпатичные люди» проскакивали без очереди. Проблема была в том, что в Лос-Анджелесе проживало много «красивых людей». Однако Ашер за эти годы научил меня кое-чему. Дело было не только в том, как ты выглядишь, но и в том, как себя ведешь. Мне как интроверту было нелегко найти подход к себе. Однако если я хотела убедить Линкольна Гейнса, что хочу с ним встречаться, мне нужно было найти в себе актера.

Я проскользнула мимо очереди ожидающих попасть в клуб, слегка усмехаясь, когда приблизилась к швейцарам. Их глаза прошлись по моему телу снизу-вверх. Когда они встретились со мной взглядом, я улыбнулась, демонстрируя свою ямочку.

«Не останавливайся у двери, веди себя так, как будто тебе не нужно разрешение на вход, — голос Ашера заполнил мою голову. — Улыбнись, поздоровайся со швейцарами, но продолжай идти внутрь, как будто знаешь, что ты достаточно сексуальна, чтобы быть там, и не впустить тебя — не вариант».

— Привет, ребята. — Я продолжала идти к двери, как будто это мое богом данное право.

— Привет, красавица, — ответил один из них, ухмыляясь.

Я прошла мимо прямо в клуб, не останавливаясь.

Сработало как под заклинанием.

Как только я оказалась внутри, моя улыбка исчезла.

Мир и его поверхностная озабоченность внешностью иногда заставляли меня по-настоящему грустить. Но такова жизнь, и я не могла ничего сделать, чтобы изменить ее. Что я действительно могла, так это покончить с сегодняшним вечером.

Я здесь впервые. Клуб был переполнен. Фиолетовые и синие прожекторы придавали помещению атмосферности и не делали его слишком темным. С потолка свисали массивные хрустальные люстры, одна из которых была над танцполом, заполненным людьми. Пройдя вдоль барной стойки, я увидела еще одну люстру, подвешенную над зоной отдыха. Кожаные диваны с откидными дверцами окаймляли стены, образовывая кабинки, между ними стояли столики. А в центре зоны отдыха диваны в том же стиле образовывали прямоугольники: две U-образные кабинки друг напротив друга с двумя маленькими столиками с промежутком по обе стороны, чтобы вы и ваши друзья могли войти в уютное пространство.

Все кабинки были заняты.

Осматривая лица как можно незаметнее, ловя черты под верхним светом и настенными бра, я не нашла ни Гейнса, ни Райта.

Но поняла, как только Джейми вошел в клуб.

Несмотря на жару, кожа на моем затылке зачесалась, и я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он тоже сосредоточился на мне, наши взгляды встретились, и от этого по моему позвоночнику пробежала теплая дрожь. Он отвел от меня взгляд, затем прошел через переполненный танцпол и исчез среди извивающихся под музыку тел.

Но я знала, что он будет следить. По какой-то глупой причине я меньше нервничала, зная, что Джейми рядом и контролировал ситуацию.

Отвернувшись, я стала осматривать клуб, мой взгляд метался по бару и зоне отдыха, опять по бару. И тут я заметила знакомый профиль.

Линкольн Гейнс в полицейской форме.

Он стоял у барной стойки и разговаривал с барменом.

Сделав глубокий вдох, я пробралась к бару и втиснулась в пространство между ним и женщиной.

— Содовую воду с лаймом! — крикнула я, чтобы меня услышали.

Бармен, который во время работы разговаривал с Гейнсом, нахмурив брови, посмотрел на меня. Я наклонила голову и мило улыбнулась. Его хмурый взгляд рассеялся, и он кокетливо улыбнулся.

— Конечно, девочка! Только дай мне закончить!

— Привет.

Я посмотрела налево. Линкольн Гейнс с интересом смотрел на меня. У него были блестящие темные глаза и великолепная смуглая кожа с теплым бронзовым оттенком.

Я наклонила голову и улыбнулась.

— Привет.

Он усмехнулся, сексуально сверкнув идеальными белыми зубами.

— Ты кого-то ждешь?

— Я была здесь с подругой. Она ушла.

— Линкольн. — Он протянул руку.

Моя ладонь оказалась крошечной в его, и я почувствовала притяжение.

— Джейн.

Мы с Джейми решили, что я буду называться своим именем, поскольку Марго Хиггинс засвечена в таблоидах из-за того, что встречалась с Ашером Стедманом.

Рука полицейского крепко сжала мою, а его теплые глаза сфокусировались на моем лице.

— Приятно познакомиться, Джейн.

— Мне тоже.

— Содовую воду с лаймом, — прервал нас бармен.

— Позвольте мне угостить. — Линкольн протянул ему наличные.

— Спасибо.

— Не за что. Не пьете сегодня?

— Не очень люблю пить, — честно ответила я.

— Я тоже.

Любопытствуя, я наклонилась к нему поближе.

— Так почему ты в ночном клубе?

— А почему ты?

— Я обещала своей подруге, что потусуюсь с ней.

— А она все равно тебя бросила.

— Да. Но мой вечер идет в гору.

Линкольн рассмеялся глубоким богатым звуком.

— Вот поэтому и я в ночном клубе.

Я подняла вопросительно бровь.

— А вдруг красивая женщина начнет флиртовать со мной.

— Очень ловко, — поддразнила я.

Он снова сверкнул жемчужными зубами.

— Так почему твоя подруга сбежала?

Меня смущало, как легко оказалось лгать и играть роль. Подспудный страх обмануть копа — хороший страх, как сказал Джейми — гудел во мне. Однако было странно волнительно взять на себя ответственность за ситуацию, которая контролировала нас с Джейми в течение семи лет.

Более того, я не была идеальным человеком. Я была злым человеком. Злилась на нескольких людей. Одним из них был Джейми, и внутри меня звучал злобный голос, которому нравилось думать, что его может беспокоить то, что я флиртую с этим сексуальным копом. Это было мелочно. Это было несвойственно мне. И это тоже меня злило.

Линкольн рассказал то, что я уже знала: