Час до конца сентября - Шпек

— Так, за отказ тебе двойное задание, штраф! И этот фант выполнить, и еще один взять!

— А что, что там было?

— Вы будете смеяться, но: «Страстно поцелуй всех участников противоположного пола»

— Ого, Ирка, давай-давай, не отлынивай! — Костя был в восторге от задания, что с его легкой руки досталось девушке. Но тут же радость сменилась досадой, он понял, что целовать ей придется всех, а, значит, и соперника тоже, и неизвестно, чем закончится его поцелуй. Тогда, на пляже, он чувствовал, что нет отклика от Иры, но списал ее холодность на свое опьянение, может, ей неприятно целоваться с выпившим человеком.

— Марселя и Лешку можешь по-дружески, так и быть, — разрешила Азаля.

— Э-э-э, что за дискриминация? — тут же возмутился Лешка, стараясь не замечать удивленный взгляд Наты. — Марселя, конечно, а вот я не откажусь.

И с этими словами, одной рукой обняв за талию, неожиданно сам поцеловал Ирину. Его язык легко проскользнул в раскрывшиеся губы девушки, и не встретил сопротивления.

— Хватит-хватит, а то нам не останется, — Костя потянул Иру за руку, отлепив ее от друга. — Не увлекайся, Леший, не твоя забава.

— А почему? Мы с Иришкой люди взрослые, свободные, а ну как удивим всех? — подмигнув недовольной Нате, Лешка нехотя отпустил Иру.

— Закатай губу! — Костя придвинулся ближе к Ирке, предложил игриво. — Ну что, дорогая, потрясем местное общество?

Еще не отойдя от поцелуя Леши, Ира повернулась к Косте, и оказалась в плену его губ. Поцелуй его был жестким, требовательным, после нежных прикосновений Лешки хотелось выплюнуть язык Кости, отодвинуться, отвернуться.

Грохот упавшего стула прервал фант.

— Пойду, покурю, пропущу коллективный обмен слюнями, — объяснил Решад, выходя из беседки. Марс, недоумевая, поставил стул друга на место, подошел к Ирине:

— Не будем добивать фант, закончим на позитиве, да?

— Да, Марсель, спасибо! — Ира с облегчением выдохнула, звонко чмокнув друга в подставленную щеку.

— Что-то я побаиваюсь выбирать «действие», возьму «правду», — Лешка схватил карту, прочел вопрос, и долго не мог его озвучить, задыхаясь от смеха. — «Прятал дырку в носке?»

Сбросил кроссовки с ног, поднял ступни вверх, продемонстрировав компании дырки в каждом носке, пошевелил пальцами, вызвав шквал смеха:

— А все почему? Потому что у меня жены нет! Бедный я, несчастный, никто меня не любит, никто не пожалеет, а я пойду в садочек, нажруся червячков!

— Ох, Лешка, насмешил!

— Кстати, Ирке штраф полагается, давай, подруга, тяни билет!

— Подождите, ребят, живот от смеха болит, — даже не стала сопротивляться Ира. — Тоже возьму вопрос. «Что для тебя важно в отношениях, обрисуй тремя словами».

В упор посмотрев на вернувшегося Решада, не отводя взгляда, произнесла ответ:

— Вера, доверие, верность. Верность — самое главное.

— Золотые слова! — Костик попытался переключить внимание девушки на себя, но вышло неловко, суетливо, ведь все поняли, кому предназначалось это откровение, и это был не Костя.

Женя молча взяла карту, соблюдая очередь:

— «Покажи, какое на тебе сейчас нижнее белье». Какое-какое… — оттянула край маечки, продемонстрировав черное кружево бюстгальтера. — Красивое, вот!

— Ой, Женька, потом, как я в Казань поеду, покажешь, где такое купить? — Натка восхищенно прижала в умоляющем жесте сложенные лодочкой ладошки к груди.

— И покажу, и скидочную карту дам!

— И я хочу! — подала голос Азалия.

— Ну все, берегитесь магазины нижнего белья, девочки пошли в разнос, — криво ухмыльнувшись, съязвил Решад.

— Для вас же, дураков, стараемся, не только для себя, — парировала Азаля, посмотрев на мужа.

Марсель кивнул, соглашаясь с женой, взял карту:

— «Что для тебя Бог, веришь ли?» Ну и вопросы. В мечеть с отцом хожу. Ну а верить… Верю. Иногда хочется думать, что все проблемы в жизни предопределены сверху, но нет, все проблемы — в зеркале. Бог — это совесть, и поступая против нее, мы сами себе устраиваем личный ад уже при жизни…

Компания притихла, не ожидая такой глубины размышлений от друга.

— Моя очередь, — Решад долго перебирал карточки с действием, наконец, вытащил одну, прочел задание. — «Погавкай из окна на прохожих». Дурдом… Можно пропустить?

— Ты уже использовал это право, давай, дерзай!

— Твоей репутации ничего не помешает, Ярканат, иди за ворота, пугай народ!

Вся компания снялась с места, предвкушая представление. Решад приоткрыл калитку, закурил, оглядываясь на друзей:

— Нет никого, может, я просто на луну повою?

— Нет, задание гавкнуть, не отлынивай, брат, — хихикнул Лешка. — О, идет кто-то!

В сумерках на дороге показалась женская фигура, Решад замешкался, гася сигарету, не посмотрев на жертву фанта, выскочил за ворота, со всей дури гаркнув: «Гав-гав!» И метнулся обратно, забежал в беседку, сделав вид, что вот тут и сидел, с места не двигался. Друзья, разглядев женщину, сиганули следом, давясь от смеха.

А обалдевшая Фирюза осталась на дороге, не веря случившемуся. Главврач, внезапно выскочивший на дорогу, ее обгавкал, может, почудилось от жары? Зря она в гостях на наливочку налегала.

Подошла к воротам Лехи, прислушалась, нет, тихо на участке, в доме погашен свет, никого…И ведь не расскажешь никому, что случилось, не поверят, в сумасшедшие запишут, как пить дать.

Когда Фирюза отлепилась от ворот и, оглядываясь, ушлепала вдаль, в беседке раздался такой взрыв хохота, что в соседних домах куры попадали с насестов.

— Вы понимаете, что будет завтра? — сквозь слезы от смеха Решад потряс ладонью. — Понимаете?

— Делай лицо проще и утверждай, что не было!

— Вам легко говорить…

— Заметьте, ребят, испугалась Фирюза, как цуцик, а сумки из рук не выпустила. Вот что значит — самообладание!

— Цирк с конями! — Натка утерла лицо ладонью, потянулась к оставшейся кучке заданий. — Моя очередь? Сейчас какая-нибудь похабень достанется. «Поцелуй того, кто сидит напротив». Котик, ты там намяукался? Иди сюда за призом! — Ната встала навстречу своему «фанту», хотела легко чмокнуть поклонника, но Алексей продолжил поцелуй, наплевав на приличия.

Минут через десять, оторвавшись друг от друга чуть перехватить воздуха, обнаружили, что в беседке они остались одни. Друзья тихонько сбежали по домам, понимая деликатность момента.

— Наташ, перебирайся с Танечкой ко мне. Хватит, наигрались.

— Вот так просто?

— Да, родная. Сама понимаешь, это не жизнь. Сашка или сам приключений на задницу найдет, или я его стукну в темном месте.

— Лешенька, заклюют нас, я и так натерпелась…

— Плевать. За глаза пусть обсуждают. В глаза скажет кто — отмотивирую на дальний поход так, что следующий на очереди что-то тявкнуть, сам побежит на обгон. А наши будут только рады.

— Давай попозже. Возьму выходной, попрошу Иру, пусть отвезет в Зареченское, подам на развод. Чтобы по-людски.

— Хорошо. Я люблю тебя, Наташ. Одну тебя, всегда любил. Сам дурак, упустил, глупый был.