Имя Короля - Аля Андриевская

— Думаю, что могу продержаться без крови пару тройку недель.

Резко вскочив с земли, нервно бросаюсь к своим вещам, коробясь от пристального внимания на себе.

— Пусть Жакур приходит каждый второй понедельник к нашим границам, там я буду передавать свою кровь, — делаю короткую паузу, с тяжёлым вздохом, выдаю напоследок, — для тебя Ноланд.

С горьким привкусом утраты и разочарования, одев одежду, обнаруживаю, прямой взгляд мужчины на себе.

— Я хотел тебя убить.

Замираю. Сглатываю напряжённо.

— Желал смерти всем ликанам, всем оборотням.

Соглашаясь откровенному признанию, я лишь моргнула.

— Я ненавидел вас, презирал, считая вашу расу, примитивной горсткой жалко подобных зверей, которые не заслуживают занимать в нашем мире главное пространство.

Со всей силы зажмуриваюсь, запрещая себе плакать.

— С той минуты, как я тебя увидел, с той секунды, как я услышал твой голос, стук твоего сердца, я хотел убить тебя, Хеммаг.

Сделав короткую паузу, видно собравшись духом, мужчина чётко сказал:

— Моя вампирская душа желала жертвенной крови, требуя мук и страданий ликана.

Тяжело вздохнув, вампир уже спокойно продолжил:

— Какое бы отвращение я не чувствовал, как бы уничтожая ненавидел, я хорошо прятал за этими эмоциями одну подлинную достоверность. Ты, Хеммаг, дико выводишь из равновесия. Ты грубая. Упрямая. Ты самая странная и своеобразная девушка из всех, когда либо известных мне. Ты непокорная, твой жёсткий невыносимый ершистый норов, просто сводит с ума.

Уже медленно, с чувством, Ноланд категорично озвучивает:

— Но именно с той самой минуты, с той поры, как я тебя увидел, я понял, что встретил тот ценный идеал своей женщины, которую хочу видеть рядом с собой вечно.

Встав напротив меня, вампир твёрдо заключает:

— Этот непостижимо самобытный шаблон глубоко поселился в моей голове, ещё до связи баюров и оенгуса. Мои действия нельзя оправдать и я не жду прощения, Сандэлиу, лишь прошу тебя попытаться принять нас, и тогда мы вместе научимся любить.

Не в силах больше спокойно реагировать на искрение слова вампира, резко отворачиваюсь, хмуро смотря на реку, скупо и безэмоционально отвечая:

— Тебе сейчас кажется, что у нас могут зародиться чувства, которые можно ошибочно назвать любовью. Я уверенна, вампир, ты скоро поймёшь, что это влечение фальшивое. Это самообман, Ноланд.

— Возможно я не тот правильный мужчина, который готов принимать всё и грамотно распоряжаться, не сломав, сделав твоё существование гармоничным. Мне кажется, по большей части такие наивные, покорные, ванильные эмоции у тебя не пользуются почетом. Можешь соврать, скажи что это не так?

— Не надо, Ноланд?

— Что не надо?

Отвожу взгляд. Скованно веду себя. Мне не комфортно. Холодно. Холодно из-за откровения вампира.

— Я хочу показать тебе звёзды, Лафтерис, — протянув руку, парень попытался взять меня за запястье, — ты увидишь другой мир, вместе со мной. Наш мир. Пойдём со мной!

Одёрнув руку, словно ошпаренная отхожу от короля, с сожалением произношу:

— Не могу… Я не могу… Я всё решила… Так будет лучше для нас с тобой, Ноланд. Мы никогда не сможем быть вместе, жить нормальными жизнями и просто любить друг друга.

Вампир крепко сжал кулаки и с выражением горькой утраты на лице, соглашаясь коротко кивнув мне.

Делаю тяжёлый вздох, понимая что мои личные границы не просто задеты, они уничтожены и растоптаны, в прочем как и сердце Ноланда.

Прохожу несколько шагов вперёд, уговаривая себя не реветь, в конечном итоге вытираю слёзы, пытаясь держать спиной осанку, хотя бы чёртову видимость, оставив позади вампира с простившейся разбитой надеждой.

— Я буду ждать Лафтерис Кара Хеммаг Сандэлиу. Когда ты изменишь решение, я подарю тебе звёзды, и назову твоё настоящее имя.

Слыша сказанное, заливаюсь слезами, машинально поворачивая голову не прекращая идти вперёд. Вампир стоит на месте. Сдержанно. Молча. Лишь, хмуро смотря, как я ухожу и отдаляюсь от него. Он не останавливает, он не мешает, не склоняет, он просто позволяет мне идти. Уйти и освободиться, как я того и хотела.

В полдень с мрачным и угрюмым вампиром, я столкнулась на том же месте, где нас оставили баюры. Стараясь не встречаться взглядом с Ноландом, устраиваюсь чуть подальше. Жду затмения.

Небольшой выступ и укромное скалистое место, послужило для меня приличной защитой от восходящего солнца, лучи которого к полудню подобрались в плотную к моему укрытию, и я тревожно стал искать глазами выход.

Заходя ко мне в тень и обращаясь к своему предку, Лафтерис злясь, прокричала:

— Твой план не хрена не значит! Там нет рационального зерна, Валас.

Нервная гримаса девушки и снова грубое заявление в воздух:

— Всего лишь…. делов-то, — возмущается Сандэлиу, — разбудить каких-то на хер антично-древних пещерных стражей!

Да чтобы проворачивать такую рабочую за вербовку, сперва нужно было рассказать крысам, как нам будить этих стражей и где их искать.

Ровно в полдень солнце исчезло. Выйдя на уступ, где нас оставили баюры, внимательно смотрю по сторонам ища малейшую подсказку. Сандэлиу шустро пробегает вдоль скалы, осматривая камень.

— Чёрт! Тут нет ни чего.

Заглянув в низ скалы, нахожу отступ. Спрыгнув, обнаруживаю на камне высеченный знак.

— Сюда!

Ещё немного и солнце снова выйдет.

— Что нам делать?! Ничего не ясно! Чёрт!

Мои руки засветились неестественно ярким свечением сине-фиолетового света.

Ловлю растерянный взгляд Лафтерис.

— Быстро, скажи моё имя.

Девчонка кивнув, сразу громко произносит:

— НОЛАНД!

Наши тела будто обдали раскалённым металлом, кожу обжигает настолько сильно, что мы с Лафтерис падаем на землю, корчась на коленях, от нестерпимой боли. Адские муки, словно с нас сдирают заживо кожу. Татуировки стекают серой густой жидкостью, похожей на ртуть, спадая с наших тел прям на пыльную землю. Жидкая масса, на глазах собирается вместе, стягиваясь и образовывая ртутную лужу.

С последними каплями, моя боль уходит, превращая жидкость в простой обычный ключ. Тяжёлый предмет лёг в руку.

— Чёрт!

Лафтерис стоит на четвереньках, в ужасных муках корчась от острой боли. Кровь сочится из всего тела девушки; из глаз, носа, из ушей, рта. Нарастая, она просачивается через кожу, стекая алой жидкость, впитываясь в каменные рисунки на скале. Испытывая невыносимую боль, Лафтерис умирала на моих глазах.

Не зная что мне делать, растерянно падаю на колени рядом с Хеммаг.

В нескольких шагах, словно фантом, появился силуэт человека. Подлетев ближе, полу прозрачный призрак, взволнованно изрекает:

— Моя кровь, что течёт в её венах способна оживить стражей. Самые сильные и древние создания, скоро объединят свои силы и выступят против Мату.

— Ты убиваешь её, придурок!? Мне по хер на всех! Хватит! Она достаточно страдала. Хватит, Валас!

Кричу на колыхающийся на ветру фантом, что спокойно скрестил