Жестокий мучитель - Бьянка Коул

Прокладывая путь через толпу, я выхожу в коридор, веду его на кухню и закрываю дверь.

А потом подхожу к кухонному островку и ставлю на него свой бокал. Когда оборачиваюсь, Элиас оказывается ближе, чем я ожидала.

Он поднимает бровь.

— Итак, какие у тебя для меня новости? — Спрашивает он, надвигаясь на меня с дьявольским выражением в глазах. — Или это был предлог, чтобы остаться со мной наедине?

Я делаю шаг назад, забывая, что мне некуда отступать, поскольку он прижимает меня к кухонному островку.

— Нет. Михаил устроил мою помолвку с другим.

Я облизываю пересохшие губы, не уверенная, как он это воспримет.

Элиас останавливается, глаза сверкают гневом.

— С кем?

Я тяжело сглатываю.

— Николаем Крушевым, — говорю я торопливо, словно срываю пластырь.

И получаю немедленную реакцию — рычание, настолько схожее со звериным, что я задаюсь вопросом, не вошла ли на кухню с волком.

Глава 31

Элиас

Ощущение такое, будто Нат только что дала мне пощечину, и пару секунд я тупо смотрю на нее.

— Что?

Она закатывает глаза.

— Я сказала, Михаил…

— Я знаю, что ты сказала. — Мысленная картина Натальи с Ником вызывает у меня желание выцарапать себе глаза. — Я этого не допущу.

Я должен был это предвидеть. Он из братвы, подходящая кандидатура и идеально подходит по возрасту для Натальи. Русские редко подбирают пары среди чужаков, и срыв помолвки с сыном пахана братвы из Филадельфии сделал ситуацию только хуже. Намного, блядь, хуже. Ник был моим самым близким другом с того момента, как я переступил порог академии.

— Всё уже решено. — Нат качает головой, отступая от меня. — Ты не можешь продолжать шантажировать моего брата, чтобы он расторгал каждую помолвку, иначе они не остановятся, пока не найдут тебя.

Шантажировать пахана братвы Гурина снова и снова — не самый лучший план, но это все, что у меня есть на данный момент.

— Ты выйдешь за Ника только через мой труп.

— Если ты не будешь осторожен, вероятно, именно это и произойдет. — Говорит она, раздражая меня еще больше. — Правда в том, что я должна выйти за кого-то замуж.

Мышца на моей челюсти сжимается, когда я понимаю, что слова, вертящиеся у меня на языке, безумны, даже слишком. И хотя в них нет никакого смысла, это единственные три слова, которые я могу выдавить из себя в этот момент.

— Выходи за меня.

Глаза Нат расширяются от шока. Она отходит от меня еще на шаг, и это не та реакция, на которую я рассчитывал.

— Ты с ума сошел?

Возможно.

— Я знаю, это звучит безумно, но…

— Никаких но. Это просто звучит безумно, точка. — Она скрещивает руки на груди, привлекая мое внимание к своему полному декольте в потрясающе красивом платье, которое на ней надето. — Нет такого мира, в котором Михаил согласился бы на то, чтобы я вышла замуж за мексиканца. — Она хмурит брови. — Это будет русский или ничего.

Я делаю шаг к ней, логически понимая, что она права, но если я не могу заполучить ее, то никто не сможет. Это эгоистично, но она принадлежит мне.

— Я хочу тебя, Наталья, — говорю, беря ее за руку, и она не отстраняется. — Не только на этот год. — Чувствую, как сердце неестественно быстро колотится под кожей, из-за чего у меня немного кружится голова. — Я хочу тебя навсегда.

Выражение ее темно-карих глаз смягчается, но она все равно качает головой.

— Как я уже сказала, мой брат никогда не согласится на это. Михаил ясно дал понять, что хочет, чтобы я вышла замуж за человека, который может возглавить братву, а ты не русский.

Я знаю, что она рассуждает здраво, но не хочу в это верить.

— Я прекрасно знаю, что я не русский, Гурин.

— Он выбрал Николая Крушева. Ему нужен русский рядом со мной.

Я знаю, что это почти неслыханно, и заставить Михаила согласиться будет практически невозможно.

— Я могу использовать информацию о происхождении вашей семьи против него, чтобы заставить его согласиться на нашу помолвку.

Выражение ее лица становится разъяренным, она делает еще один шаг назад, и я понимаю, что это были неправильные слова.

— Неужели ты ничего не извлек из всей истории между нами? — Спрашивает она, лихорадочно ища глазами что-то на моем лице.

Может быть, раскаяние?

— К чему на самом деле приводит шантаж? — настаивает она.

Я пожимаю плечами.

— Это помогло мне заполучить тебя, Нат.

Она качает головой.

— Нет, это не так. — Выражение ее лица становится холоднее. — Ты бредишь, если думаешь, что заполучил меня. — Ее глаза сужаются. — Ты заставил меня переспать с тобой, чтобы держать рот на замке. Есть огромная разница между тем, чтобы завоевать кого-то честно, и тем, чтобы взять, потому что можешь.

Я поджимаю губы, зная, что она права. Нат не выбирала меня, ни разу. Все это время я размахивал компроматом над ее головой, как лезвием гильотины.

— Не говоря уже о том, что моё разрешение использовать эту информацию против брата вбило бы клин между нами. — Она упирает руки в бедра. — Я не могу этого допустить.

Тот факт, что она вообще продолжает спор, вселяет небольшую надежду.

— Ты не будешь нести ответственность. Это помогло разорвать последнюю помолвку, так что, если ты хочешь выйти за меня замуж, то я могу заставить его слушать. — Я провожу рукой по волосам. — Решать тебе, но я уверен, что Михаил предпочел бы, чтобы единственный человек, знающий правду о братве Гуриных, был членом семьи. Кроме Финна, с которым я уже разобрался. Есть ли лучший способ убедиться, что я оставлю это при себе?

— Ты хочешь сказать, что раскроешь правду о нашей фамилии моему деду, если я скажу “нет”? — спрашивает она, делая шаг назад.

Я качаю головой.

— Нет, я бы не поступил так с тобой или твоей семьей.

Она выглядит неубежденной.

— Я не понимаю, почему тебя это так волнует. И что, что Ник — твой друг. Какое это имеет значение?

Меня охватывает ярость, потому что она не замечает чертовой правды, и это сводит меня с ума. И все же, почему бы ей не быть такой? Я ужасно обращался с ней все эти годы.

Наталья Гурин была моей с того самого дня, как я положил на нее глаз, даже если я считал, что она оказывала на меня влияние из-за ненависти. Я тянусь к ней, хватаю за руку и притягиваю к себе.

— Ты моя, — говорю я, не