Жестокий мучитель - Бьянка Коул

— Да, это то, чего я хочу.

— Прекрасно. — Он внезапно встает, заставляя нас всех насторожиться. — Полагаю, что твой дядя здесь, Элиас. Я найду его.

Он хмурит брови.

— О, черт.

— Что? — Спрашиваю я.

— Возможно, я подделал письмо от своего дяди, чтобы уйти из академии, — говорит Элиас.

Михаил закатывает глаза, но ничего не говорит, выходя из кухни, чтобы найти дядю Элиаса.

Сиена остается сидеть на стуле у островка и поворачивается ко мне.

— Вы уверены в этом?

Я снова смотрю на Элиаса и без сомнений понимаю, что никогда ни в чем не была так уверена.

— Абсолютно.

Элиас улыбается, и мое сердце подпрыгивает в груди.

— Я уверен. — Он сжимает мою руку.

— Хорошо, просто вы оба слишком молоды для брака.

Я смотрю на Сиену, поскольку она не может быть намного старше меня.

— Ты только что вышла замуж.

— Мне двадцать один год, а Михаил на десять лет старше — ему тридцать один.

Я выгибаю бровь.

— И как давно вы знакомы? — Спрашиваю, качая головой. — Я знаю Элиаса шесть лет.

Она пожимает плечами.

— Верно подмечено.

Михаил возвращается с пожилым мужчиной латиноамериканской внешности с темными холодными глазами. Он выглядит раздраженным, даже больше, чем Михаил.

— Элиас, какого хрена ты здесь делаешь? — рычит он.

Элиас встает и поднимает руки вверх.

— Возможно, я подделал письмо от тебя и вынудил директора отпустить меня из школы, чтобы я мог присутствовать на свадьбе.

Эрнандес пристально смотрит на него пару секунд, прежде чем улыбнуться.

— Ты всегда был умным ребенком.

Кажется, что все чувствуют себя более непринужденно в тот момент, когда босс Картеля улыбается.

— Он хочет жениться на моей сестре, — объявляет Михаил.

Эрнандес перестает улыбаться, глаза мечутся между мной и Элиасом.

— Это правда?

Элиас кивает.

— Да.

— Ты знаешь, что в нашей семье принято жениться на себе подобных. Мексиканской крови.

— К черту традиции, — говорит он, сузив глаза. — Я люблю Наталью.

Эрнандес усмехается.

— Ты не знаешь значения этого слова, мальчик.

Михаил прочищает горло.

— Мы можем заключить сделку?

Эрнандес смотрит на него и кивает.

— Уверен, что можем. Вы были мощными союзниками с тех пор, как картель Эстрада перебрался в Северную Америку. — Он проводит рукой по шее. — Почему бы не укрепить нашу верность друг другу этим браком?

Михаил кивает.

— Согласен.

Эрнандес хлопает.

— Тогда вы двое можете идти и наслаждаться вечеринкой, пока мы с Михаилом придем к соглашению. Вы не поженитесь, пока не закончите школу.

Элиас подходит к своему дяде и протягивает ему руку, на которую Эрнандес смотрит с подозрением.

— Спасибо, дядя.

Он берет ее и пожимает.

— А теперь уходите. И я хочу, чтобы завтра вы оба вернулись в академию. — Он смотрит на нас двоих. — Думаю, я узнал точную причину твоих чертовски ужасных оценок в этом году, Элиас. Разберись с этим.

Для меня новость, что его успеваемость ухудшилась, так как Элиас всегда успешно сдавал предметы, даже не особо стараясь. Это всегда бесконечно расстраивало меня, поскольку я усердно училась, чтобы получать свои оценки.

— Конечно, сэр, — говорит он. — Я позабочусь об этом.

Он берет меня за руку и выводит из кухни, сердце бешено колотится. С трудом верится, что нам удалось обойтись без кровопролития.

Михаил был готов убить человека, которого я люблю, и после всего, что он услышал, я не удивлена. Элиас Моралес не заслуживает моей любви после всего, через что он заставил меня пройти, но каким-то образом он уже завладел моим сердцем еще до того, как признался мне в любви. Боюсь, он владел им гораздо дольше, чем я думаю.

Глава 33

Элиас

Я не чувствовал себя таким счастливым более шести лет, с тех пор как умерла мама. Тяну Наталью в коридор и, как только дверь на кухню закрывается, поднимаю ее на руки и со смехом кручу в воздухе.

Не могу сдержать восторга от того, как хорошо все прошло, учитывая, что начиналось с заряженного пистолета, направленного мне в лицо Михаилом Гуриным. Без сомнения, в тот момент я чувствовал страх.

— Чему ты так радуешься? — Спрашивает Нат, и снова это невероятно восхитительно, как она не замечает моих чувств к ней.

Я качаю головой.

— Я женюсь на тебе, вот чему.

Это безумие, что я готов связать себя узами брака в девятнадцать лет, но я никогда не хотел чего-то так сильно.

Она слегка хмурит брови.

— Все в академии посчитают нас сумасшедшими.

— Мне плевать, что подумают другие. — Я крепче прижимаю Нат к себе и впиваюсь губами в ее губы, целуя со всей любовью и страстью, которые испытываю к ней, сам удивляясь тому, насколько это всепоглощающе. — Ты моя и всегда была моей.

Наталья напрягается в моих объятиях.

— Может быть, это ты принадлежишь мне.

Я ухмыляюсь.

— Это так?

Она кивает с серьезным выражением лица.

— Тебе еще многое предстоит исправить.

— И я намерен исправлять это каждый чертов день до конца наших жизней. — Я убираю ее длинные темные волосы за ухо и наклоняюсь ближе. — Как насчет того, чтобы ты отвела меня в свою спальню, и я начал прямо сейчас?

Она заметно вздрагивает от этого предложения, язык облизывает полные розовые губы.

Я понимаю, что впервые предлагаю остаться наедине в спальне. Это происходило в коридоре, в ванной, в лесу, в руинах или в библиотеке. Мы ни разу не были вместе в спальне, и, судя по выражению ее лица, она беспокоится об этом.

— Что скажешь? — подталкиваю я.

Она слегка наклоняет голову.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Абсолютно, показывай дорогу, — говорю, стараясь, чтобы мой голос звучал доминирующе. Похоже, Наталья хорошо реагирует на приказы.

Ее глаза еще несколько секунд изучают меня, прежде чем она кивает.

— Хорошо, следуй за мной.

Я держу ее за руку, пока она ведет меня ко входу в дом и вверх по широкой лестнице на второй этаж. Мой член пульсирует и твердеет в штанах, пока я сосредоточенно слежу за тем, как ее соблазнительные бедра покачиваются из стороны в сторону.

Она открывает дверь и заходит в свою комнату. Я быстро вхожу следом, захлопывая ее за нами. Прежде чем она успевает повернуться, прижимаюсь грудью к ее спине и кладу руки ей на бедра. Мой член твердый и требовательно упирается в её попку.

— Наконец-то я остался с тобой наедине.

Она дрожит.

— И что ты собираешься со мной делать, хозяин?

Я стону. Мне нравится слышать, как она называет меня