Последний долг - Пэппер Винтерс

Моя здоровая рука устала от держания гипса. Я бы хотела оставить поврежденную руку в согнутом состоянии, не используя для этого другую. Подождите…

Вот чего не хватало.

Я остановилась перед магазином duty-free, мимо которого мы проходили.

― Слинг. Мне нужен слинг.

Кат нахмурился.

― Что?

Я подняла руку.

― Больно. Мне нужно зафиксировать руку, чтобы она не ударялась о тело и не болталась, но после аварии у меня болит другое плечо. Мне нужен слинг.

Когда его губы скривились в пренебрежении, я поспешила добавить:

― Кроме того, слинг делает перелом более достоверным. Я не прошу многого. Только то, что привнесет немного комфорта.

Кат нахмурился, сглотнул.

― Ладно.

Зайдя в книжный магазин, он купил холщовую сумку и попросил продавца разрезать ее по центру.

Выведя меня из магазина, он быстро обмотал руку разрезанной сумкой и завязал ручки вокруг бока и плеча, создав несовершенную, но практичную перевязь. Легкость и быстрота, с которой он сделал нечто настолько нежное, заставили меня замереть.

Честно говоря, не ожидала, что он выполнит мою просьбу, не говоря уже о том, чтобы помочь.

― Ты-ты… ― Я отвернулась, ненавидела его, но испытывая благодарность. ― Спасибо.

Кат напрягся, его золотистые глаза встретились с моими.

― Не стоит благодарить меня, мисс Уивер. Ты знаешь, что я сделал это не из заботы о твоем благополучии.

Теперь, когда другая рука была свободна, я смогла убрать волосы с глаз и немного расслабилась.

― Нет, но ты не можешь скрыть, что ты нечто большее, чем сумасшедший человек, одержимый желанием всеми управлять.

Он ухмыльнулся, вокруг его глаз образовались морщинки.

― Ты могла бы разгадать Дэниеля, но ты никогда не разгадаешь меня, так что не пытайся.

Мы стояли практически вплотную друг к другу, образуя маленький островок, пока вокруг нас сновали пассажиры. Страх за Джетро и нервозность сковали ноющие мышцы, но я не отодвинулась. Не проявила слабость, близость Ката раздражала и злила.

Он перевел взгляд на мои губы.

― Ты сильная, Нила. Отдам тебе должное. Ты так сильно напоминаешь Эмму, что иногда трудно вспомнить, что ты не моя. Что ты не она. Ты можешь подумать, что я проявляю заботу о тебе, но это не так, поверь. ― Он понизил голос: ― Твоя мать вырвала мое сердце, прежде чем я отрубил ей голову. И ничто на свете не доставит мне большего удовольствия, чем сделать то же самое с Джетро и тобой.

Мои легкие сжались, я не могла сделать вдох.

Кат наклонил голову, радуясь моему ошеломлению.

― Почему это продолжает шокировать тебя? Почему ты продолжаешь искать что-то хорошее в других? ― Похлопав меня по руке, он переплел свои пальцы с моими и продолжил движение. ― Пора уже понять, что никто не является тем, за кого себя выдает, и каждый заслуживает того, чтобы за что-то заплатить. Люди веками скрывали свои ошибки или сваливали их на других. Я контролирую свои ошибки. Делаю все возможное, чтобы стать лучше, и не позволю тебе или кому-либо еще встать на моем пути.

Я молчала ― что можно на это сказать?

Мы прошли через огромные ворота выход на посадку, направляясь к самолету.

Кат улыбнулся, предъявляя наши документы персоналу. Наши глаза встретились.

― Это самая легкая часть. ― Забрав посадочные талоны, Кат повел меня по телескопическому трапу, прижимая к себе, постоянно контролируя. ― Самое сложное ― стресс при посадке.

Посадка.

Английская служба безопасности.

Максимальное наказание за ложь и неправильное декларирование.

Войдя в самолет, мы двинулись по проходу, минуя первый класс, бизнес, в конец эконом-класса.

Кат подтолкнул меня к месту у иллюминатора.

― Садись.

Я села.

Потянувшись, он убрал свой портфель в верхний шкафчик над нами, а затем плавно и неторопливо сел рядом со мной.

Как только он уселся, я спросила:

― Почему коммерческая авиакомпания? Почему не частный самолет, на котором мы прилетели?

― А ты как думаешь. Потому что лететь на частном самолете слишком просто. Этот способ намного сложнее.

От удивления я выпучила глаза.

― Сложнее?

― Сложнее для тебя. ― Его голос понизился до угрозы: ― Так тебе придется сидеть с сотнями незнакомых людей, гадая, подозревают ли они тебя. Тебе придется скрывать свой страх, когда мы приземлимся, и врать, когда тебе будут задавать вопросы. Напряжение от того, что за тобой наблюдают, что тебя окружает бесчисленное количество людей, что тебе приходится лгать ― это покажет, как трудно хранить секреты. Ты начнешь ценить издержки намного больше.

Наклонившись, он расставил перед собой длинные ноги.

― Ты узнаешь, каково защищать что-то столь ценное любыми средствами.

Я сглотнула.

― Ты забываешь, что мне плевать на твои бриллианты. Мне все равно, если они их найдут.

Он сузил глаза.

― Я говорю не о бриллиантах, Нила. Мой первенец гниет в Алмаси Кипанга под присмотром Маркиза. Ты потерпишь неудачу, и он умирает самым ужасным образом. Ты справляешься ― он будет жить, даже когда ты умрешь. Это справедливая сделка, не находишь?

Я прикусила губу от потока ненависти и беспомощности.

Я не могла ответить. Если бы я открыла рот, то из него полился бы поток ненормативной лексики.

Протянув руку между нашими бедрами, он выдернул один конец ремня безопасности.

― Пристегнись, Нила. Безопасности не бывает слишком много.

― Пока ты жив, я не буду в безопасности.

Я убью тебя.

Я найду способ.

Его глаза потемнели.

― Осторожно.

― Зачем ты это делаешь?

Кат улыбнулся, выглядя безупречным уважаемым джентльменом в командировке.

― Потому что Уильям Хоук много раз провозил контрабандой своё состояние. Он выполнил завет своей