Исключительно моя - Ника Орлова

— Айда танцевать, — тянет меня от стойки подруга.

— Идем.

Оказавшись в самой гуще, невольно отмечаю, что Снежана попала в точку. Мне необходимо было не просто переключиться, но и физически снять напряжение.

И я танцую. Забывая о том, где я, почему и с кем. Вместе с движениями, выплескиваю негатив, наполняясь пьянящим чувством удовлетворения и равновесия.

Не знаю сколько треков подряд мы пляшем, три, четыре, может больше. Довольное лицо в ореоле рыжих волос напротив, говорит, что Корнилова удовлетворена тем, что вытащила меня, и мой День рождения оказался не таким пресным, как я планировала.

Неожиданно кто-то прижимается ко мне сзади, обнимая за талию и прикоснувшись прямо губами к уху выдает:

— Привет.

Резко поворачиваюсь.

— Матвей?

Он обезоруживающе улыбается, открывая линию белых, красивых зубов.

— Охр*неть, Яна Эдуардовна! Ты так сексуально крутишь задницей, что у Булата глаза на лоб полезли.

Смотрю по направлению его глаз — облокотившись о барную стойку, Булатов с улыбкой, машет мне рукой. Черт! Киваю ему в ответ. Снежана недоуменно глазеет на нас с Титовым, но подходить не решается, так и застыла в метре.

— Что ты здесь делаешь? — смотрю в черные, блестящие в свете прожекторов глаза.

Титов смеется.

— Я здесь почти каждые выходные зависаю, а вот ты как сюда попала? Не представлял тебя в подобном месте.

— У меня сегодня День рождения, — мы повышаем голос, чтобы перекричать музыку, и стоим максимально близко. Подруга точно неправильно истолковала увиденное, поскольку на ее лице замечаю двусмысленную улыбку.

— Серьезно? Поздравляю!

— Спасибо.

— Ты с подружкой? Не возражаешь, если мы присоединимся? Я бы тоже выпил за твое здоровье.

Даже не думала, что буду так рада увидеть его. Он словно солнечный луч, заглянувший ко мне из прошлого, так напоминающий Вадима и мои самые счастливые дни.

Мы садимся за их столик, знакомлю Снежану с парнями. Не заостряю внимания, на том откуда их знаю, это сейчас не к месту. Самой смешно, что еще недавно они сидели за партой, а я ставила им оценки. А сейчас Стас рассказывает пошлый анекдот с матом, а я смеюсь, вместе со всеми, потому что в моменте мне плевать на все предрассудки и условности, я просто молодая девушка, которая пришла оторваться в ночной клуб.

Титову, то и дело, улыбаются или машут девушки, проходящие или танцующие, он отвечает приветствиями. Периодически он также здоровается с парнями. Видимо, действительно, здесь свой.

Больше часа мы проводим в клубе вчетвером, Матвей заказывает еду и выпивку, и праздник приобретает статус застолья, до этого мы с Корниловой собирались обойтись лишь напитками. И уже через какое-то время я понимаю, что подруга ночевать будет не одна. Она, в отличии от меня, добавляет к выпитому еще один коктейль и захмелев, позволяет Булатову не просто зажимать ее за столом, ест из его рук фрукты и откровенно дает понять, что не против интима. А их медленный танец заканчивается поцелуем взасос.

— Ян, не обидишься, если Стас переночует у нас? — говорит Снежана, когда мы заходим напоследок в уборную.

— Я думала ты у него.

— К нему мать на выходные в гости приехала, мне показалось твой чернявенький тоже уединиться планирует, и ты не будешь против.

— Он не мой, и уединяться я с ним не буду. А ты взрослая девочка, делай, как считаешь нужным, — улыбаюсь я.

— Давай я тебе беруши дам? У меня есть.

— Не нужно, — смеюсь. — Иди уже. Разберусь. Только он до тебя полгорода перетрахал. Не в Москве, конечно, но там тоже население приличное. И ему двадцать один. Это так, для справки.

— Я, конечно, в курсе, что мужики постарше трахаются лучше. Но, что-то мне подсказывает, что это тот случай, когда я не разочаруюсь.

Мы уже двигаемся по коридору на выход. Хохочу, у этой бестии все легко и просто. Вот кто умеет жить без напряга.

Находим парней на стоянке перед клубом, подходим, Стас открывает дверцу своей машины, Корнилова ныряет туда и поднимает ладонь в прощальном жесте.

— Мэт, завтра все в силе? — спрашивает Булатов.

— Угу.

— Ну, пока, — улыбается он, садится в машину, и они уезжают.

Остаемся с Титовым на парковке одни.

— Тебе негде ночевать? — Матвей становится серьезным. За весь вечер он выпил, на удивление, немного, я даже не ожидала от него.

— Моя комната, конечно, свободна, но ехать с ними большого желания нет, — улыбаюсь я.

— Поехали ко мне?

Глава 36

Яна

Остаемся с Титовым на парковке одни.

— Тебе негде ночевать? — Матвей становится серьезным. За весь вечер он выпил, на удивление, немного, я даже не ожидала от него.

— Моя комната, конечно, свободна, но ехать с ними большого желания нет, — улыбаюсь я.

— Поехали ко мне? — открывает он пультом, стоящий через одну машину, черный Кайен.

Сажусь на пассажирское сидение.

— Ты поменял машину?

— Угу. Свою просрал. Да и Вадим всегда говорил, что кроссовер намного практичнее спорткара. Убедился, на низкую уже не пересяду.

Упоминание о Никольском со звоном бьет по нервам, сейчас во мне просыпается обида. Обида за то, что не удержал, не попытался спасти наши отношения, на что я подсознательно надеялась. Я бы все сейчас отдала, чтобы быть с ним, но не в статусе любовницы, конечно же.

Мы очень быстро доезжаем да дома Титова, даже десяти минут не прошло.

Осматриваюсь — золотая жизнь у мальчика. Квартира на Новом Арбате, новая машина, престижная работа и весь мир у его ног. Но про себя я, все же отметила, что он больше не строит из себя развязного и наглого пижона.

— Проходи, — пропускает меня вперед в квартиру на девятом этаже элитной многоэтажки. Щелкает включателем, и коридор с гостиной заливает ярким светом красивых современных светильников.

Просторные трехкомнатные апартаменты радуют глаз идеальной чистотой и свежим супер дорогим ремонтом.

— Располагайся, — Матвей проходит к бару и достает бутылку шампанского. — Ты вообще не пила, может, все-таки пройдемся по градусу?

— Я выпила коктейль, когда мы пришли в клуб. Но, в принципе, уже все выветрилось, давай.

Спать еще не хочется, да и я частично вернулась в прошлое, и хватаюсь за это состояние, как за спасательный круг.

Беру с дивана большую подушку, бросаю ее на пол и сажусь, облокотившись спиной. Вид из панорамного окна завораживает своей красотой и покоем, погрузившегося в ночные огни, города.

Матвей откупоривает бутылку.

— Твоя комната там, — показывает он кивком головы на коридор,