Жестокие святые - Мишель Хёрд

Глава 27

ЛЮЦИАН

Алексей и Дмитрий стоят у машин, пока мы с Франко проверяем только что доставленную партию СА-415 и зажигательных гранат.

Когда Франко открывает очередной ящик, начинает звонить мой телефон. Я вытаскиваю его из кармана, и, увидев имя Лео, меня мгновенно захлестывает беспокойство.

— Что не так? – Я огрызаюсь в телефон.

— Миссис Котрони убежала. Она пошла в туалет, разбила окно и взяла такси. Я не смог добраться до нее вовремя, – говорит он, запыхавшись.

— Какого черта моей жене убегать? – кричу я, мгновенно теряя самообладание.

— Не было никаких признаков того, что она была расстроена. Мы были в магазине. Она пошла примерять платье, а потом отдала его твоей тете, чтобы та заплатила за него, пока она пошла в туалет. Она вообще не показывала никакого огорчения, – объясняет Лео, выглядя озадаченным тем, что произошло.

— Как давно это произошло?

— Пять минут назад.

— Доставь мою тетю в целости и сохранности домой. Я найду Елену, – приказываю я. Закончив разговор, я подхожу к Алексею. – Елена ушла. Лео говорит, что она сбежала из туалета и убежала прочь.

— Что за хрень? – Алексей мгновенно выпрямляется. – Зачем ей убегать?

— Я понятия не имею, черт возьми. Она была счастлива. – Я набираю номер Елены на своем телефоне. В трубке я слышу лишь гудки, а затем он переключается на голосовую почту.

Я продолжаю делать это до тех пор, пока Дмитрий не берет меня за руку. Мои глаза встречаются с его, и затем он медленно качает головой.

— Она не ответит тебе.

Мне не нравится выражение его лица, и от этого по моим венам разливается лед.

— Нет. – Я качаю головой, мои ноги теряют чувствительность. Я прислоняюсь спиной к машине, чтобы удержаться на ногах, когда до меня доходит осознание. – Dio. – выдыхаю я, кладя руки на ноги, когда мой желудок сжимается. – Нет.

— Ты думаешь, они добрались до Елены? – Алексей спрашивает Дмитрия.

— Да.

Я продолжаю качать головой, не в силах принять это.

— В этом есть смысл, – говорит Алексей, – приманка, чтобы заставить Люциана прийти к ним. Это то, что я бы сделал, если бы было слишком сложно просто убить цель. Использование любимого человека в качестве приманки делает работу чище.

Мое сердце сжимается в кулак, и, нуждаясь в воздухе, я отталкиваюсь от машины и начинаю красться, делая глубокие вдохи.

Елена.

Amore mio.

Боже, пожалуйста, только не это.

Не моя Елена.

Мой телефон начинает звонить, и, когда я вижу имя Елены, облегчение разливается по моим венам, заставляя меня почувствовать головокружение.

— Amore mio, – отвечаю я, вытирая пот со лба предплечьем.

— Не совсем, – отвечает женщина. – Слушай внимательно, мистер Котрони. Ты придешь один. Увижу твоих охранников, она умрет. Попробуешь что-нибудь вытворить, и она умрет. Ты придешь один.

Мои глаза закрываются, когда худшее чувство, которое я когда-либо испытывал, сотрясает мое тело.

Невыносимая боль.

Мучительная потеря.

Неподдельный гнев овладевает каждой частичкой меня.

— Где? – спросил я. Я выдавливаю это слово сквозь сдавленное горло.

— Вилла Валентино. У тебя есть пятнадцать минут.

Каким-то образом мой разум, кажется, все еще работает, когда я требую:

— Мне нужны доказательства, что она жива.

Вызов завершается, и мгновение спустя приходит сообщение. Я открываю его и смотрю на фотографию моей жены, где она сидит на стуле.

Я упиваюсь ее видом, а потом вижу кровь, стекающую по ее руке.

Ублюдок.

Я узнаю офис Тино.

Алексей кладет руку мне на плечо, и я в оцепенении поворачиваю к нему голову.

— Тебе нужно оставаться сосредоточенным, – говорит он.

— Я должен пойти один, – бормочу я, не в состоянии составить хоть какой-то план.

Елена.

Ее образы начинают заполнять мой разум.

Ее улыбка.

Ее глаза.

Музыкальный звук ее смеха.

Ее стоны.

Ее тепло.

— Ты, блять, не пойдешь один, – рявкает Алексей, а затем дает мне пощечину. – Приди в себя. Нам нужно идти.

Качая головой, я пытаюсь сосредоточиться, пока мы идем к машине, и только тогда мне приходит в голову сказать:

— Франко, собери всех людей и загрузи этот ящик гранатами. Остальное оставь. Мы едем к Тино домой.

Мы забираемся в машину, и Алексей мгновенно начинает составлять план.

— Мы атакуем в полную силу.

— Я не буду рисковать жизнью Елены, – не соглашаюсь я.

Алексей бросает на меня взгляд, полный предупреждения.

— Сейчас больше, чем когда-либо, ты должен доверять мне.

Христос.

Если не он, то кто?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться настолько, чтобы сосредоточиться.

— Я слушаю.

— Если ты войдешь один, вы оба покойники. Все очень просто. Мы атакуем всем, что у нас есть, и это вынудит Умбрию использовать Елену в качестве заложницы. Таким образом, ты не умрешь, и у нас будет шанс вытащить Елену оттуда.

Алексей прав.

Блять.

Я киваю.

— Ладно. Мы атакуем. – Я обращаю свое внимание на Франко. – Вызови всех охранников из дома. Пусть принесут ракетную установку. Оставь только Лео с моей тетей.

— Да, сэр.

Я чувствую волнение, страх танцует по краям надвигающейся на меня темноты.

Затем он ударяет снова.

У Умбрии моя жена, любовь всей моей гребаной жизни.

Мое сердце.

Моя душа.

Боже, если Елена умрет. Если с ней что-нибудь случится. Я разнесу этот гребаный мир на части.

Мое сердце сжимается, мышцы напрягаются, руки жаждут мести.

Я, блять, устрою ад на земле, чтобы вернуть ее.

Я завожу руку за спину и вытаскиваю свой "Glock", а затем смотрю на имя Котрони, выгравированное на боковых сторонах.

— Ты не предоставишь второго шанса. В нашем мире нет места милосердию. Не показывай слабости и страха. Никогда не колебайся и не сомневайтесь в себе. Будь уверенным. Будь жесток. Ты должен заставить их бояться тебя. Вот в чем заключается наша сила.

Слова моего отца отдаются эхом во мне.

Сегодня я либо присоединюсь к своему отцу, либо покажу всей чертовой планете, чтобы никто больше никогда не пытался напасть на меня. Никогда не прикасался к тому, что принадлежит мне.

Я поднимаю глаза на Алексея.

— Если я проиграю, то это будет борьба.

— Я буду рядом с тобой, брат, – говорит он, и в его глазах нет страха.

Я достаю из