Доверься мне - Бекка Мак

— Твои ноги, наверное, уже умирают, — говорит Адам, пока мы раскачиваемся взад-вперед, моя рука в его руке. — Ты отдыхала?

— Похоже, у вас, ребята, нет такого слова в лексиконе.

Он смеется.

— Справедливо.

— Не могу дождаться, когда вернусь домой, заброшу эти каблуки в шкаф и заберусь в ванну с пеной.

— С хорошей книгой и бокалом вина?

— Может быть, без вина, — я уверена, что мои раскрасневшиеся щеки говорят сами за себя. — Я уже достаточно выпила сегодня.

Адам прокручивает меня и притягивает обратно. Он по-дьявольски улыбается, когда помещает свои руки над моими плечами.

— Мне нравится заставлять этого человека ревновать.

Он двигает нас по медленному кругу, располагая меня так, чтобы я могла видеть Картера, который сидит у стены с кучкой своих товарищей по команде. Его взгляд скользит по мне и Адаму, по расположению наших рук, что чертовски невинны, ведь у этого человека есть девушка, хотя она и не здесь, а потом взгляд Картера возвращается ко мне.

На его лице расцветает кривая ухмылка, показывающая глубокие ямочки, он ставит свой стакан на стол и выпрямляется.

Адам смеется.

— Чертовски вовремя. Он всю ночь пытался убедить нас, что контролирует ситуацию, — его голубые глаза опускаются на мои, он по-доброму улыбается мне. — Я очень рад, что вы двое решили попробовать. Картер с самого первого дня на тебе зациклился, поет без остановки, ухмыляется, как придурок. Он чертовски рад провести с тобой завтра время. А мы ради, что он перестал ныть.

— Не слушай Адама, — раздается позади меня низкий голос Картера. — Он не знает, о чем говорит.

— Он написал нам всем буквально в ту же секунду, как ты уехала вчера вечером, Олли, поверь мне.

— Хорошо, — Картер встает между мной и Адамом. — Хватит об этом. Моя очередь.

— Я уже начала думать, что ты не собираешься воспользоваться возможностью потанцевать со мной, — говорю я, когда он прижимает меня к своей груди, одна рука на моей спине, другая держит меня.

— Я хотел быть твоим последним партнером.

— М-м-м. Твои друзья тебя уже выдали.

Его зеленые глаза цвета леса сверкают.

— Может, они врут.

— Может, — я обхватываю его шею пальцами. — Но я не думаю, что это так. Я думаю, ты скучал по мне, и думаю, прошлой ночью ты хвастался своим друзьям.

Уголок его рта искривляется.

— Кажется, ты заразилась от меня высокомерием.

— Готова поспорить, что Вы, мистер, хотите заразить меня чем-нибудь еще.

Картер смеется, и мне кажется, что это мое самое большое достижение в жизни.

— Вы такая непослушная, мисс Паркер. Наверное, это из-за каблуков. Дополнительные дюймы придают вам уверенности, — его рот опускается ниже, нависая над моим. — Но вы же знаете, что происходит, когда вы не слушаетесь? Вас наказывают.

— М-м-м. Кто? Вы?

— Только я. Хочешь стоять на коленях, когда тебя накажут, или у меня на коленях?

Мое сердце бьется, будто оседает между ног, а в животе порхают бабочки, кружась с такой силой, что кружится голова. Мне нужно идти домой, пока я случайно не попросила этого мужчину трахнуть меня на раковине в ванной. Я выше этого.

Или нет? Нет, не думаю.

— В чем дело, Оливия? Кажется, ты размышляешь.

Я поджимаю губы и мотаю головой.

— Нет. Нет. Я просто… — я отстраняюсь от него, отряхиваю руки, прежде чем прижать одну ко лбу. — Устала. Очень устала. Думаю, мне пора домой.

Поднявшись на носочки, я целую его в щеку, он явно удивлен, машу рукой для приличия и направляюсь к шкафу для одежды. Попрощавшись с будущими женихом и невестой, я выхожу на холод. Тротуары покрыты снегом, который целует мои пальцы ног, отчего у меня стучат зубы, когда я открываю приложение «Убера» на своем телефоне.

Роскошный автомобиль останавливается у входа, останавливаясь у обочины, и когда водитель открывает заднюю дверь и жестом приглашает внутрь, я в удивлении вскидываю брови.

Я показываю на себя, и он улыбается, кивая.

Я в отрицании машу рукой.

— О, нет. Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. Я только собираюсь вызвать…

— Садись, — Картер выхватывает у меня из рук телефон и направляет меня к авто, положив руку мне на спину.

— Но я…

— Садись в машину, Оливия, — его большой палец в кожаной перчатке проводит по моей дрожащей нижней губе. — У тебя сейчас отвалятся пальцы на ногах, и я хочу быть уверен, что ты доберешься до дома в целости и сохранности.

— Да. Хорошо, — киваю я головой, но ноги не двигаются.

Картер легонько подталкивает меня, его руки крепко держат меня за талию, когда он поднимает меня с земли и усаживает на заднее сиденье. Он проскальзывает на место рядом со мной, и произносит мой адрес в динамик, а я сопротивляюсь желанию фыркнуть.

— Ты проверяешь, не дала ли я тебе фальшивый адрес?

— Ты бы этого не сделала. Я тебе слишком нравлюсь.

Закатив глаза и скрестив руки, я смотрю прямо на перегородку, скрывающую нас от водителя, делая вид, что не замечаю, как Картер кладет перчатки на колени и продолжает возиться со своим телефоном. Но за десять минут дороги он не обратил на меня ни малейшего внимания, пока я с ним в этой стальной коробке, и если я не могу контролировать ситуацию, то и он тоже.

— Ты серьезно проверяешь новости спорта прямо сейчас?

Его губы трогает лукавая улыбка.

— Нет.

— Ты ведешь себя как говнюк.

— Ты это не серьезно.

Я закидываю ногу на ногу.

— Ты прав. Ты не знаешь, как смотреть на меня или говорить со мной, не теряя контроля. Я понимаю. Тебе так проще.

Вот оно.

Он убирает телефон в карман пальто и поворачивается в мою сторону. Зеленые глаза опускаются к моим губам, и когда он приближается ко мне, мое дыхание замирает.

— Ты хочешь сказать, что я не знаю, как играть в эту игру, Паркер?

— Очевидно, не в эту, Беккет.

— Думаешь, ты играешь лучше меня?

— А разве я не это делаю?

Его ладонь ударяет по моей ключице, толкая меня на спину, а его руки шлепают по кожаным сиденьям, обхватывая мою голову, когда он нависает надо мной. Картер опускает свои бедра к моим, и тепло его прикосновения обжигает мою кожу, когда он проводит рукой по моему бедру, проскальзывая под платье.

Он проводит медленными, влажными поцелуями вверх по моему горлу, покусывая край челюсти и задерживаясь у уха.

— Докажи это.

Когда он отстраняется, между моих ног становится влажно, он