Как удачно согрешить - Бронвин Скотт

Май 1836 г

Художественная выставка Королевской академии

— Мне кажется, я такая неуклюжая.

Мора положила руку на свой живот, который в самом деле был огромным, но очень нравился Риордану.

Был будний день, ближе к вечеру, представители высшего света не приехали, поэтому Риордан заполучил Сомерсет-Хаус в свое полное распоряжение и смог беспрепятственно водить по выставке свою беременную жену, избежав общественного неодобрения по поводу того, что на таких поздних сроках появляться в обществе просто неприлично.

— Оно того стоит, — пообещал Риордан. — Закрой глаза и не подглядывай, пока я тебе не разрешу. — Одну руку он положил ей на спину, другой взял ее за руку и прошептал: — Для меня ты прекрасна, и это единственное, что имеет значение.

— Ой! — Мора снова прижала руку к животу. — Ребенок снова меня толкнул.

— Мне казалось, доктор сказал, что незадолго до рождения дети перестают брыкаться.

Риордан повел Мору направо, к дальней стене.

— Ну, этот точно нет. — Мора рассмеялась. — Однако сегодня он пнул меня по-другому. Возможно, это знак.

— Что ж, мы на месте. Можешь открыть глаза.

Он остановил ее у большого полотна, на котором была изображена лежащая на диване женщина с золотисто-рыжеватыми волосами.

Мора в немом изумлении воззрилась на картину. Этот момент доставил Риордану большое наслаждение.

— Это я, — обретя наконец дар речи, вымолвила она. Риордан заметил, что ее глаза наполнились слезами. За последние месяцы это случалось довольно часто. — Ты нарисовал меня. Поразительно. Как тебе это удалось? Я же не позировала.

Риордан сжал ее руку.

— Я могу писать тебя по памяти.

Ночами, лежа рядом со спящей Морой и думая о том, как необычайно ему повезло, он до мельчайших подробностей запечатлел ее образ в своем сознании, начиная с морщинок, которые образуются вокруг ее глаз, когда она улыбается, и заканчивая формой носа. Ни единая черточка не ускользнула от его острого взгляда влюбленного, очарованного мужчины.

Внимание Моры переместилось в угол картины.

— А это что? — Она проковыляла к розетке, свешивающейся с деревянного колышка, и прочла надпись на ленточке: — «Лучший новый художник». О, Риордан, я так тобой горжусь!

Ее похвала была ему очень приятна.

— Ой! — Мора обеими руками схватилась за свой живот, и на ее лице появилось странное выражение. — Боже мой, Риордан, похоже, ребенок тоже хочет отпраздновать это событие.

Они обменялись долгим взглядом, понимая, что должно вот-вот произойти. Риордан обнял ее и рассмеялся:

— Когда я в прошлый раз был здесь, случилось то же самое. — В галерее было очень мало посетителей, но ему пришлось отодвинуть в сторону нескольких человек, освобождая дорогу для жены. — Разрешите пройти, разрешите пройти. Я вот-вот стану отцом.

Снова. Второй раз за год. Не прошло и двух лет, как он стал отцом троих детей. Кто бы мог подумать? Если бы в прошлом году кто-то сказал ему, что он будет счастливо женат, да еще и с тремя детьми, Риордан посмеялся бы и побился об заклад, что этого не случится. Он проиграл бы, и проиграл бы с радостью. Склонившись к Море, он поцеловал ее.

— Думаю, шесть — это мое счастливое число.