Игры мажоров. Совратить недотрогу - Юлия Михайловна Герман

– Петя, я сейчас задам вопрос и хочу получить на него честный ответ, – заглянула в голубые глаза.

– Спрашивай, – не отвел взора.

– Это все, о чем мне следует знать? Или есть еще что-то, о чем ты мне не рассказываешь? – наблюдала за ним, не моргая, боясь пропустить хоть какую-то реакцию.

Несколько мгновений Державин смотрел на меня тяжелым взглядом, и я начала уже нервничать, что он о чем-то умалчивает.

– Это все, Нат. Теперь ты знаешь все.

Глава 59

Ната

– Зачем мы сюда приехали? – слезла с мотоцикла, как только блондин заглушил мотор на подземной парковке своего жилого комплекса.

– Нужно взять кое-что с собой и кое-кого проконтролировать, – Державин снял шлем, и у меня в очередной раз перехватило дух при взгляде на него.

– Что именно? – боялась подниматься в апартаменты к Пете.

Знала, что его мама все еще гостила у него, и больше не хотела с ней встречаться. Точно не сейчас, когда еще не отошла от пережитого потрясения и в полной мере не пережила удар со стороны блондина.

Хорошо бы как можно дольше не встречаться ни с кем из его окружения. Хватило с лихвой.

– Я подожду тебя здесь, – скрестила руки на груди, твердо решив, что не поднимусь.

– Пойдем, малыш, – взял меня за руку и повел к лифту, мгновенно поборов сопротивление.

– Петь, я не готова к встрече с твоей мамой. Не сейчас, – казалось, что меня сверху прижала бетонная плита, и не вздохнуть, ни пошевелиться не могу под ее весом.

Простить до конца Петю у меня пока не получалось. Я старалась понять его, посмотреть на ситуацию его глазами, но не выходило. Меня подкупило раскаяние в его глазах. Кажется, ему самому было плохо от собственного поступка. Поэтому я не смогла сопротивляться и согласилась попробовать просто быть вместе и дальше. Кажется, наши отношения зашли слишком далеко, и каждая минута вдали от него приносила боль.

К тому же я поверила блондину, утверждающему, что больше между нами ничего не встанет. Возможно, пожалею об этом в дальнейшем, но пока надеялась, что Петя меняется…

– Её нет. Наверняка уехала жаловаться на меня подружкам.

– Есть повод? – снова шла за Петром без сопротивления.

А ведь обожглась уже, слепо доверившись… И снова я на те же грабли. Надеялась, что в этот раз Державин подстрахует меня. Поймает черенок до того, как он стукнет мне по лбу. Он обещал.

– Не люблю, когда у меня посторонние по дому шатаются без моего ведома, – нахмурился Державин. – А она притащила своего Алекса и, похоже, все то время, что мы жили за городом, этот паразит считал мою квартиру своей. Да еще и Миру пригласила… – процедил сквозь зубы.

– Игнатова была у тебя? – при упоминании сокурсницы неприятно резануло в груди.

Я знала, что раньше их дружба выходила за рамки простого общения, и мысли, что Мира все еще надеялась сохранить их близость на прежнем уровне, вызвали тревогу.

– Они с Никой внезапно стали подружками и после банкета продолжили веселье.

– И что она делала у тебя дома? – старалась не звучать как ревнивая дура, хотя внутри все сдавило от ревности.

– Они ночью приехали продолжать веселье, – нажал он кнопку лифта, и как только двери открылись, мы шагнули в кабину.

Судя по пролегающей у Петра между бровей складке, его совсем не обрадовали ночные гости.

– И… – сделала едва заметный вдох. – Она осталась у тебя?

– Я ее обнаружил только утром. Иначе ночью отправил бы на такси.

– Понятно… Где она спала? – не могла остановиться.

– В комнате для гостей, – пожал он плечами, пристально рассматривая меня, а затем уголки его губ, слегка приподнялись. – Ты что, ревнуешь? – улыбался более открыто.

– Я? – почувствовала, как щеки заливает краской. – Нет, – опустила глаза.

Державин притянул меня к себе, подцепив подбородок и приподнимая мое лицо.

– Ревнуешь, – теперь улыбался во все свои тридцать два идеальных зуба, но, заметив выражение моего лица, перестал так открыто этому радоваться. – Ничего не было и не будет. Боюсь, что остальные девушки перестали для меня существовать, – прошептал он, сокращая между нами расстояние и осторожно прижался губами к моему рту.

Сердце пропустило удар. Я провела меньше суток без Державина, но уже казалось, будто мы были порознь целую вечность и я безумно соскучилась по его поцелуям, ласке.

– Я хочу только тебя, Мотылек, – оторвался от меня, хрипло проговорил он.

Я спрятала лицо в изгибе его шеи, жадно вдыхая запах тела любимого парня.

Петя сильнее прижал меня к себя, уткнувшись носом в мою макушку и делая шумный вдох.

Двери лифта распахнулись, и мы вошли в сверкающие чистотой апартаменты.

Петя осмотрел пространство квартиры и, убедившись, что никого нет, кажется, даже выдохнул с облегчением.

Он потянул меня наверх, в свою спальню. Я пошла следом, ожидая, что в любой момент из-за угла выскочит его мама, а меньше всего хотелось встретиться с ней один на один.

– Как только Ника улетит, переберемся в город, – донесся голос блондина из гардеробной.

– Думаю, до этого не дойдет, – тяжело вздохнула, осматриваясь по сторонам.

Я множество раз была в этой комнате. Но, узнав Державина ближе, теперь смотрела на его личное пространство иначе. Широкая кровать с серым покрывалом, у стены письменный стол с ноутбуком, большая плазма на стене. И только одно фото на столе с изображением пожилого седовласого мужчины, более юной Ники и светловолосого подростка лет четырнадцати указывало на то, кому принадлежала эта спальня. Подошла к столу, взяв рамку в руки. Улыбнулась, всматривалась в глаза совсем юного Пети.

– Почему? – услышала за спиной голос Державина.

– Через полторы недели мама вернется домой. И я не уверена, что у меня будет хватать на все времени. Мама, учеба, работа, ты…

Блондин накрыл мою ладонь своей, поставив рамку обратно на стол и разворачивая меня за плечи к себе.

– Мы что-нибудь придумаем, – встретилась с его задумчивым взглядом, а затем голубые глаза опустились к моим губам. – Мы обязательно найдем выход, – понизил голос и приблизил лицо к моему.

– Как? – спросила еле слышно.

– Доверься мне, – положил ладонь мне на затылок и склонился надо мной, сливаясь в поцелуе.

Глава 60

Ната

– Моя малышка, – шептал Петя, целуя и раздевая меня одновременно.

Шорох одежды, нежные прикосновения, сбитое дыхание и стук сердец, бьющихся в унисон.

Я растворялась в нем все больше. Тонула в своих чувствах