Открытый брак - Ольга Джокер

— Это вряд ли, — тут же кривлюсь. — Мы бы с тобой сразу же рассорились и развелись.

Перевожу тему в шутку, сглаживаю острые углы. В горле сухо, а в висках настойчиво стучат молоточки. Порывистые мысли-скакуны пролезают в голову и пробуждают во мне нечто тёмное и порочное.

Я подхожу к холодильнику, достаю минералку и впиваюсь губами в горлышко, стараясь не размышлять на тему того, что было бы, если бы вчера на месте Алексея и Оли нам встретились Журавлёвы.

В двери проворачивается ключ, и с плеч мгновенно спадает многотонный груз.

Я заканчиваю нарезать салат, добавляю оливковое масло и мою доску. Атмосфера накала практически сходит на нет.

— Не составишь нам компанию, Полин?

Саша замечает перемены, как только я снимаю фартук и вешаю его на крючок. Становится жарко, когда неприкрыто рассматривают мои ноги.

— У меня дела.

— Тогда до пятницы.

В коридоре звучат шаги. Наиль вот-вот войдет и переключит внимание на себя, но последние секунды словно специально замедляются.

— А что будет в пятницу?

— У Тёмы юбилей. Вы, насколько я знаю, тоже в списке приглашённых.

В дверном проеме появляется Наиль, и я, хоть и злюсь на него за столь позднее предупреждение о нежеланном госте, но радостно реагирую.

Муж перехватывает меня за талию. Наклонившись, приветствует и касается сухими губами виска.

После этого я тут же направляюсь к себе, намеренно не прощаясь и чувствуя покалывания, будто от мелких иголок, на плечах, пояснице и между лопаток.

Глава 42

Я в очередной раз проверяю дату на телефоне, чтобы убедиться в том, что сегодня не тринадцатое число. Во всяком случае, пятница явно не задается по всем параметрам.

День начался с того, что на моем рабочем планшете пропал файл с почти готовым домашним заданием, над которым я корпела три дня подряд. Восстановить его, к сожалению, не удалось.

Преподаватель вошел в мое положение, но ощущение вселенской несправедливости не отпускало до конца занятий.

После курсов были экстренные сборы дома. Я в спешке выбирала наряд на юбилей Тёмы и, в конце концов, остановилась на широких бежевых брюках палаццо и топе с вышитым на бретелях жемчугом.

В салон красоты едва успела. Девчонки работали в четыре руки. Быстро, ловко. Кружа вокруг меня и почти не предоставляя возможности преждевременно заглянуть в зеркало.

Я сразу же озвучила пожелания — волосы уложить мягкой волной, а макияж сделать максимально нежным и натуральным, но в финале получила вовсе не то, на что рассчитывала — кудри и броский смоки айс.

Глядя в отражение, не узнаю себя: глаза густо обведены, губы кроваво-красные. После меня был поток клиентов, и всё, что мог сделать визажист — это лишь немного убрать черноту и подарить скидку на следующее посещение.

«Ты скоро?»

Сидя на длинных диванах в салоне, допиваю вторую чашку кофе и отправляю сообщение Наилю. Он задерживается уже на час, потому что о приглашении на праздник забыл, хотя я весь день только и делала, что ему напоминала.

Не получив ответа, не выдерживаю и звоню. Срываю на муже испорченное донельзя настроение и повышаю голос. В динамике раздается не менее раздраженный выдох:

— Можешь ехать без меня, Поль. Так тебя устроит?

— Ты прекрасно знаешь, что нет.

Замечаю косые взгляды людей, отворачиваюсь и вжимаю в ухо телефон.

— Быстрее не будет. Ты либо ждёшь, либо добираешься самостоятельно. Выбирай.

Строгий бескомпромиссный тон неприятно царапает. Я знаю, что в последнее время у Наиля прибавилось забот на работе — в связи с разработкой госсервиса участились хакерские атаки, и приходится постоянно сотрудничать со службой безопасности и департаментом киберполиции, но менее обидно от этого не становится.

На праздник мы прилично опаздываем. В дороге почти не общаемся, но не потому, что нет желания, а потому что Наилю то и дело поступают сверхважные звонки.

Он напряженный и взвинченный. Кажется, коснись его плеча — тут же отбросит ударной волной на несколько километров.

Когда автомобиль останавливается у известного ресторана на набережной, муж выключает звук на телефоне и, громко хлопнув дверью, выходит на улицу. Не дожидаясь, пока он подаст руку, выбираюсь следом.

Я никогда не сомневалась в том, что у Лилии Вертинской отменный вкус. Всё, к чему она прикасается, приобретает стиль и роскошь. Но даже сейчас удивляюсь, переступая порог красиво украшенного зала. Внутри меня восхищенно хлопает в ладоши эстет.

У входа ярко подсвечивается неоновая вывеска «Happy Birthday, Artem». Чуть дальше размещена фотозона с шарами и большой фольгированной цифрой тридцать, а у стены стоит доска желаний и достижений именинника.

Я не без сожаления думаю о том, что если вдруг буду с размахом праздновать свой день рождения, то такую доску крепить не стану. Мне нечем хвалиться в свои тридцать. Семью годами работы секретарем на минимальную ставку? Или рождением дочери и браком? Смешно же.

Наиль часто убеждает меня в том, что всё впереди, но ему легко об этом рассуждать, имея за плечами успешно развивающийся и прибыльный бизнес. Несколько лет назад все ставки делались на него. Вот только и я никогда не мечтала о роли домохозяйки и содержанки в одном лице.

В уши врезается подобранная под вкус именинника рок-музыка. Ведущий что-то громко вещает в микрофон, а зал переполнен людьми. И как только мы подходим к столу, все их внимание мгновенно устремляется в нашу сторону, хотя я предпочла бы незаметно занять свободное место и как можно скорее влиться в уже разогретую толпу.

Артём и Лиля приближаются к нам. Одеты в чёрно-белые крутые наряды.

— От души поздравляю, — произношу уже после того, как мой муж крепко пожимает руку Вертинскому.

Тёма отлично ладит с Наилем. Он тоже айтишник, но работает в сфере разработки игр.

Легко коснувшись губами гладковыбритой щеки именинника, улавливаю ощутимый запах алкоголя и слегка рассеянные движения.

С приобретением подарка в этот раз не было никаких сложностей. Лиля по-современному подошла к делу и