Я за твоей спиной - Саммер Холланд

Гэри смеется и делает еще пару глубоких вдохов. Ненасытная девчонка.

– Не опоздаем, – обещает он, снова устраиваясь между ее ног.

Глава 29

Малая

Еще ни разу Пайпер не поднималась так рано: в восемь часов она неожиданно открывает глаза и понимает, что больше не хочет спать. Не то чтобы ей было неудобно, наоборот: в объятиях Гэри тепло и уютно. Но сон исчезает.

Она целует его в плечо, разглядывая мощные мышцы на руках. Сложно перестать пялиться – Гэри такой красивый и сильный. Она представляла его немного по-другому, но так даже круче. И как сейчас поверить, что все взаправду? Что это он сейчас с ней. В ее постели. После лучшей ночи в ее жизни.

Пайпер кажется, что она сошла с ума, но это лучшее безумие в мире. С той секунды, когда он ее поцеловал, мир под ногами уплыл, и они упали в какую-то фантазию. Раньше казалось, что мечты потому так и называются, что не могут сбываться.

Сейчас ее мечта крепко прижимает ее к себе и дышит в затылок. Пайпер боится моргнуть и очнуться ото сна. Боится, что он исчезнет. Что она окажется снова одна в своей спальне, а он – в своем доме с Флоренс. И сумка с его вещами растает в воздухе, и вчерашняя говядина, и подписка на «Бритбокс».

Его мобильник настойчиво гудит, напоминая о том, что все по-настоящему. Гэри действительно спит как убитый: он только устраивается удобнее, целует Пайпер в затылок, но не просыпается.

Она с сожалением выкарабкивается из его рук и проверяет телефон: Чед. Чуть не берет трубку по привычке, но вспоминает, что не должна: никто не знает. И странно отвечать на звонок в воскресенье утром. На его мобильник.

Что она скажет? «Привет, Чед, Гэри поздно лег и теперь отсыпается, можешь позвонить попозже?» Глупости какие.

Пайпер переводит телефон на беззвучный и убирает подальше. Через минуту гудит уже ее мобильник. Она может даже не проверять: это точно Чед со своим вопросом. Что ответить? Тоже притвориться спящей?

Гэри выглядит так уютно, что будить его не хочется. И потом, может, это не слишком срочно? Что плохого может случиться в воскресенье утром? Пайпер берет в руки телефон: Чед прислал сообщение в их чат.

«Не могу дозвониться Зверюге».

Конечно не может, потому что Пайпер ему не дает. Она садится обратно на кровать, переводит взгляд на Гэри и невольно тянется пальцами к его лицу, чтобы погладить по щеке. Тот, не просыпаясь, прижимается губами к ее ладони.

«Я тоже», – отвечает Пайпер и откладывает телефон.

Она забирается обратно в его объятия и снова прикрывает глаза, чувствуя, как внутри прокатывается мягкая и уютная волна тихого счастья.

Сегодня Гэри никто не будет будить, решает Пайпер. Еще минимум час они оба побудут эгоистами.

Так можно лежать бесконечно. Слушать шум Нью-Йорка за окном, нежиться в теплых руках и думать только о том, как вчера они смотрели классического «Доктора», готовили еду, занимались любовью.

Он именно такой, каким она его видела в редкие минуты спокойствия. Такой, какой был там, на капоте «Форда» с хот-догом в руке. Такой, какой болтал с ней из Марокко. Такой, какому она помогала искать Гэри Джеймса. Такой, какой ел с ней курицу и какой забирал из бара.

От того, что они стали ближе, он не изменился – просто теперь она видит его еще лучше. Гэри простой, сильный и уверенный. Пайпер до сих пор не знает, какими будут их отношения в будущем – может, они закончатся на этих выходных. Но знать его, любить его, касаться и чувствовать, как у него от оргазма сводит пальцы, стоит всего, что она может отдать.

– Доброе утро, – шепчет Гэри ей на ухо.

Пайпер поворачивается и встречается с его нежным взглядом. Сейчас можно было бы и умереть – лучше момента в ее жизни уже не придумать. Гэри шумно вдыхает запах ее волос и улыбается.

– Вкусно пахнешь.

– Доброе утро, – отвечает Пайпер, пряча лицо у него на груди. – Ты тоже.

Его руки обхватывают ее. Гэри перекатывается на спину и укладывает ее поверх себя. Тут же его пальцы оказываются везде: поглаживают по спине, зарываются в волосы, спускаются обратно и сжимают бедра.

– Нравится так просыпаться, – шепчет он.

Они какое-то время молчат. Пайпер прислушивается к стуку его сердца, к дыханию. Гэри забирается пальцами под волосы и чешет ее за ухом, а она мурлычет в ответ.

– Ты чудесный, – наконец выдыхает она, – до сих пор сложно поверить, что ты здесь.

– Но я здесь. С тобой.

– Это и удивительно.

Он поднимает ее за подбородок и заставляет на себя посмотреть.

– Почему?

– Я не знала, что… – Пайпер запинается, пытается подобрать слова. – Что нравлюсь тебе.

– Дурочка, – серьезно произносит он. – Ну конечно, ты мне нравишься. Ты себя вообще видела?

Пайпер смеется, глядя на его сдвигающиеся брови, и чуть приподнимается, чтобы поцеловать это место. Она ему нравится! Она вообще первая красавица офиса, ей Джек Эдвардс руку целовал. Впрочем, это достижение меркнет на фоне нового.

– Ты не был слишком очевиден в этом, знаешь ли.

Левая бровь Гэри вопросительно ползет вверх, и Пайпер решает сбежать, пока не наговорила лишнего.

– Мне нужно в душ, – выпаливает она.

– Хорошо, – подозрительно быстро соглашается он. – Пойдем вместе.

Он поднимается с кровати, так и не выпуская ее, и Пайпер повисает на нем, обхватив за плечи.

– Мне правда нужно искупаться, – протестует она.

– Не волнуйся, искупать я тебя тоже могу. – Он зажимает в зубах последний оставшийся презерватив и перехватывает ее поудобнее.

Пайпер достает презерватив у него изо рта и опускает голову, чтобы поцеловать в шею. Чего она точно не знала о Гэри Барнсе – так это того, что он может заниматься сексом много раз подряд и не выпускать, пока она не устанет от оргазмов.

Ей всегда было сложно в этом плане: не получается кончить просто от… секса. Саймон все время бесился от необходимости, как он говорил, возиться с ней. Гэри это, кажется, не смущает. По крайней мере, не сейчас, когда он укладывает ее на кухонную стойку и накрывает ладонями грудь.

Пайпер видит его глаза. Видит, как в них плещется что-то животное, видит, как он проводит взглядом линии вдоль ее тела. Мускулы напрягаются, рисуя великолепный силуэт. Оторваться от него невозможно – вылитый Зверюга, особенно сейчас, когда нависает сверху и облизывает губы.

Движения его, наоборот, остаются мягкими