Голливуд истекает кровью - Х. Р. Пенроуз

В целом, никаких долгосрочных физических повреждений быть не должно. Психически… здорова.

Поблагодарив Дока, я в легком больничном халате направилась в выделенную мне спальню. Сняв ткань, я быстро сунула ее в мусорное ведро и повернула ручку душа. Я на мгновение включила воду, пока рассматривала себя в огромном зеркале.

То, что я увидела, напомнило мне дни в приемной семье — нечистоплотные, грязные. По крайней мере, тогда груз вины не давил мне на грудь так болезненно, как сейчас.

Позволяя теплой воде омыть меня, грязь темной лужей растеклась под моими ногами, прежде чем я схватила немного геля для душа, морщась от ран, пытаясь игнорировать их существование. Могло быть гораздо хуже.

Когда я мыла голову, мелкие осколки стекла дождем посыпались вниз, прежде чем попали в отверстие для пробки. Я старалась не двигаться, чтобы ни на что не наступить. На самом деле в тот момент я не представляла себе еще одну травму. Кроме того, я должна была проверить своих охранников, посмотреть, как они себя чувствовали, и поблагодарить их всех за спасение моей жизни, особенно тех, кто принял на себя основной удар и навалился на меня сверху.

На кровати меня ждал комплект из спортивных штанов и футболки большого размера с нижним бельем. Быстро натянув их, я высушила волосы полотенцем, чтобы убрать наибольшую влажность, и оставила их распущенными, чтобы они сделали свое дело. В кои-то веки последнее, о чем я думала, было мое тщеславие.

Подойдя к шкафу, я открыла ящики комода, озадаченная тем, что на меня никто не смотрел. Что? Я распахнула еще кое-что, а также дверцы шкафа, где висела одежда, когда я видела ее в последний раз, но там ничего не было. Это было странно, зная, что я ничего не брала домой и что для некоторых из них я также не принимала никакой доставки.

Я потерла рукой лоб. О, о! Вот почему. Тогда я подумала, что он просто шутил, но, возможно, его последние слова перед моим уходом были правдой. Возможно, мою одежду, ну, одежду и все, что он купил для меня, перенесли в его спальню. Теперь в мою спальню? Наша спальню? Тьфу, я была слишком измотана для этого.

Усталость давила на меня, но я не была готова поддаться сну. Не тогда, когда в моей голове роилось так много вопросов без ответов и мне нужно было проверить, как там другие.

Оставив спальню позади, я рискнула спуститься вниз, следуя на звуки, и обнаружила своих охранников все в той же комнате.

Я облизала пересохшие губы.

— Как у вас дела?

Взгляд Рейна остановился на мне.

— С ними все в порядке, как я и говорил тебе.

Я усмехнулась в его сторону.

— Я спросила их, а не тебя. Так что прости меня, если я хочу услышать это из их уст.

Рейн собрался ответить, вероятно, едким замечанием, которое сразило бы меня наповал. Но Брандо оборвал его.

— Мы в порядке. Несколько порезов, царапин и ушибов, но ничего опасного для жизни.

Я слегка улыбнулась ему, окидывая их всех взглядом.

— Спасибо всем, кто склонился надо мной. Я ваша должница.

— Ты нам ничего не должна, — подтвердил Чиро. — Мы рады, что с тобой все в порядке.

— Знаешь, ты молодец, — прокомментировал Шейн, имея в виду прием, которому меня научили некоторое время назад.

Тот, который, без сомнения, спас мне сегодня жизнь.

— Хорошие учителя, — я рассмеялась, но смех перешел в кашель, когда я ударила себя рукой в грудь.

Пробормотав извинения, я вышла из комнаты, а надо мной нависла моя собственная тень.

Он провел меня в столовую, усадил и через мгновение исчез. Но он вернулся и поставил на стол бутылку воды. Я почувствовала его пристальный взгляд прямо на своих губах, когда проглатывала жидкость.

Что бы ни было между нами, оно излучало собственную энергию даже в самые неподходящие моменты.

Он сел рядом со мной, и я почувствовала, что находилась под микроскопом. Что это значило? Возможно, он беспокоился обо мне; не мог допустить, чтобы его будущая невеста умерла, а сделка пошла насмарку. Что ж, это немного испортило мое и без того плохое настроение. Я поморщилась от собственных мыслей, тех, что всплывали у меня в голове. Временами я была сама себе злейшим врагом.

Передо мной поставили подогретую тарелку, полную еды, от которой поднимался пар.

— Ешь, — потребовал Рейн тем голосом, который заставлял людей подчиняться его воле.

— Я не голодна, — я с опаской посмотрел на еду.

— Ты съешь, или это отправится в мусорное ведро, — он ухмыльнулся, закатывая рукава и устраиваясь поудобнее рядом со мной, наблюдал за мной.

Какой засранец, использующий мою слабость против меня.

Я чувствовала себя так, словно ходила по яичной скорлупе, не зная, чего ожидать, а Рейн предоставил мне уединение только для того, чтобы принять душ и переодеться. Однако даже это не было полной приватностью. Мне просто нужно было игнорировать всепоглощающие, доминирующие вибрации, которые, казалось, были на переднем плане его действий прямо сейчас.

В некотором смысле это усугубляло то, что обо мне заботились, поскольку это было то, чем я занималась самостоятельно всю свою жизнь. Я принялась за еду, подув на то, что взяла вилкой. Ммм, так вкусно. Еда здесь всегда была на высоте. Не стала бы врать, было приятно, что кто-то присматривал за мной, но это неудобно давило на грудь. Маленькая часть меня знала, что не стоило полагаться на это, не стоило к этому привыкать. Потому что эта небольшая доброта не компенсировала всего; она также не создала прецедента для будущих событий.

Съев еду за считанные минуты, я отодвинула пустую тарелку. Должно быть, я была голоднее, чем думала. Мое тело тоже стало более сонным, глаза закрылись сами по себе.

— Тебе нужно поспать. Мы все обсудим завтра, — заявил Рейн, поднимая меня на руки, когда я вцепилась в его плечи, а затем обвила его шею, чтобы обрести устойчивость.

— Ты же знаешь, я могу ходить, — я зевнула, пытаясь заглушить звук, прикрыв рот рукой.

— Конечно. Мне кажется, ты заснешь на полпути к месту назначения. То, что я несу тебя, имеет смысла, — его голос был полон веселья, и он действительно высказал хорошую мысль.

— Хорошо. Пообещай мне, что мы поговорим завтра, — потребовала я, когда он уложил меня на кровать.

Я слишком устала, чтобы даже спорить о местоположении и требовать свою